…Когда наш автозак встроился в колонну из пяти таких же и оказался, наконец, за воротами колонии, серые тюремные лица зеков просветлели и озарились счастливыми улыбками. Все наконец-то поверили в свой зековский фарт. Кто-то запел, кто-то стал хлопать себя ладонями по ляжкам, а кто-то попытался даже пританцовывать. Привезли на военный аэродром, где постоянно взлетали и садились самолёты. От этого у меня в голове случился непривычный шум. А ещё был ветер и ощущение свободы, такое удивительное после стольких месяцев, проведённых за решёткой. Но насладиться этой ветренной свободой как следует нам не дали. На это не было времени – скоро должен был начаться отсчёт срока нашего контракта. Нас быстро погрузили в самолёт и отправили на другой аэродром под Ростовом.
Из самолёта свободолюбивых и обветренных зеков быстро перегрузили в автобусы, которые подогнали прямо к самому борту. Автобусы нехотя прокатили нас всех по краям взлётного поля и остановились у большого ангара в самом дальнем конце аэродрома. Рядом с ангаром стоял бортовой Камаз, а также куривший неподалёку человек большого роста и большого размера в полевой форме ЧВК «Вагнер».
– Сейчас быстренько по одному выбегаете из автобуса в сторону ангара! По дороге нах…й снимаете с себя всё до трусов, кидаете снятые вещи вон в тот грузовик и забегаете в ангар. А там уже скажут, что делать, – с улыбкой выкрикнул нам вагнеровец в приоткрытые окна автобуса. Наш автобус тут же открыл дверь, и мы по зековской привычке, распознав в большом человеке в форме «Вагнера» очередного начальника, выполнили всё, что он приказал.
Но мы уже начали получать удовольствие от свободы: не скрою, срывать с себя надоевшую тюремную робу и бросать в кузов грузовика чёрно-полосатые тряпки было чрезвычайно приятно. Всё полетело в общую кучу, которую потом наверняка сожгли.
Оказавшись внутри ангара, я увидел справа и слева от входа людей, стоявших рядом с кучами новых вещей, причём каждый со своей. Хозяева куч, стоя вдоль центральной линии ангара, образовывали некий коридор, сквозь который мне явно предстояло пройти. Чтобы никого не задерживать, пришлось начать двигаться вперёд, и по мере моего продвижения со всех сторон мне вручали элементы одежды: мужик слева дал мне футболку, мужик справа – трусы с носками, чуть дальше меня уже ждала вытянутая рука с рюкзаком. В общем, я получил всё, что требовалось для того, чтобы ничем не отличаться после прохождения коридора от солдата, который мужественно смотрел на меня с плаката на стене. На выходе меня встречали и приглашали пройти в другой автобус, где уже сидели такие же, как я, ряженые зеки.
Потом этот автобус, заполненный зеками, ехал долго. В конце концов нас привезли в заброшенный пионерский лагерь. Несмотря на близкую зиму и отсутствие отопления в полуразрушенных деревянных зданиях, нам приказали располагаться на ночь прямо на холодном полу. Кто-то попытался возмущаться, думая, что удовольствия на свободе только начались, но представитель ЧВК, ухмыльнувшись, сказал:
– Вас предупреждали, что условия в колонии покажутся пятизвёздочным отелем по сравнению с тем, что будет ждать здесь, на войне. Всё это ещё цветочки по сравнению с тем, что будет дальше. Многие от усталости легли спать, укутавшись в выданные им накануне спальники, так и не поверив до конца представителю «Вагнера».
…Выстрел в потолок из автомата Калашникова разбудил всех очень рано на следующее утро и был сигналом о том, что пора собираться в столовую. Наш первый вагнеровский завтрак был скромным, но даже он был гораздо лучше лагерной баланды. Сразу после него, почти не читая, мы подписали обещанный контракт с Компанией и получили автоматы с четырьмя пустыми магазинами, расписавшись в графе, где рядом стоял номер личного оружия. От того, что у всех в руках оказалось холодное железо, которое умеет стрелять, а те, кто его держал, не очень-то умели с ним обращаться, в животе предательски заныло. Нас снова предупредили, что отказываться теперь ни от чего нельзя и тренировочный лагерь вместе с инструкторами уже ждёт нас.
…Армейский городок с казармами и плацем для занятий строевой подготовкой, наверное, где-то всё-таки был, но не у нас. Я увидел лишь зимний лес с большой поляной. Мне показалось, что в этом лесу нет никаких условий для проживания. В лесу стояли лишь обледеневшие брезентовые палатки, внутри которых была такая температура, что вода в бутылках могла превращаться в лёд. «Ах, да, нас же предупреждали!»
– Есть те, кто попал сюда насильно? – спросил на построении командир полевого лагеря с пистолетом на поясе и окладистой бородой. В ответ все молчали, осторожно посматривая друг на друга.
– Раз таких нет, вас предупреждали, на что идёте… С завтрашнего дня будете тренироваться по двадцать часов! С четырёх утра до двенадцати ночи. Наши инструкторы научат вас всему, что нужно уметь на войне. Вы будете обладать уникальными навыками штурмовиков, которые вам вскоре предстоит применить на поле боя…