В сии минуты царствовала глубокая тишина во дворце и в столице: ждали, что будет, не дерзая спрашивать. Иоанн лежал уже мертвый, но еще страшный для предстоящих царедворцев, которые долго не верили глазам своим и не объявляли его смерти. Когда же решительное слово „не стало государя!“ раздалося в Кремле, народ завопил громогласно».
Не о каждом царе слагались народом песни. Иван Грозный был удостоен такой памяти. Песня о его кончине оставалась популярной на Руси вплоть до XIX века:
Конечно, смерть такого правителя не обошлась без всевозможных слухов. Поговаривали, что Ивана Грозного извели волхвы, собранные по его приказу. Будто бы испугались чародеи казни за неверное предсказание и плеснули в ванну государя отраву.
Но этот слух официальная Москва не приняла во внимание.
В 1977 году во время поездки по Соединенным Штатам Америки я встретился с одним эмигрантом из дореволюционной России, заядлым шахматистом и любителем покопаться в древних тайнах. В каких-то манускриптах отыскал он древний способ психологического воздействия на человека с помощью шахмат. Особым чередованием ходов соперников доводили до нервного срыва, припадка и даже провоцировали остановку сердца.
— Иван Грозный — вот истинный шахматист! Умер прямо во время игры, — заявил мой новый знакомый. И тут же преподнес свою версию смерти царя.
Опасный способ игры волхвы якобы подсказали боярину Бельскому.
— Но ведь Богдан Яковлевич, талантливый полководец и дипломат, был любимцем Ивана Грозного. Воспитывал сына государя — наследника Дмитрия. Зачем ему понадобилось устранять царя? Если, конечно, вообще возможно убивать с помощью шахматной игры… — удивился я.
— Да, есть тут какая-то загадка, — кивнул собеседник. — Но Иван Грозный быстро менял свое отношение к любимцам. Возможно, Бельский предчувствовал недобрую перемену… Ладно, оставим в покое боярина. Есть у меня поважней дело. Ищу толкового, богатого издателя. Мне удалось раздобыть шахматные задачи, составленные самим Иваном Грозным. Этот материал еще никогда не был опубликован!
Восторженное заявление собеседника и лихорадочный блеск в его глазах насторожили меня.
Сообщив, что не знаю ни одного «толкового и богатого» издателя, я поспешно распрощался с новым знакомым.
Прошло много лет после той встречи. Я о ней уже позабыл. Но вдруг появилось сообщение об аферистах, пытающихся продать американским издателям сборник шахматных задач Ивана Грозного. Аферистов разоблачили, и средства массовой информации быстро утратили к ним интерес.
Конечно, в первые дни после смерти Ивана Грозного никому в Первопрестольной не было дела до астрологов и волхвов, собранных по его повелению.
Наконец вспомнили о них. Бельский решил отпустить чародеев и предсказателей. Незачем им теперь в Москве отсиживаться на казенных харчах.
Явился боярин в дом, где проживали подопечные. Все оказались на месте. Вот только «малехонький свистун» куда-то запропастился.
Начал Бельский их расспрашивать, а те руками разводят:
