Они отправились на бульвар, и, показав разрешение на съемки, попросили местного стража порядка отодвинуть для них одну из секций металлического ограждения. За забором как раз разминалась в ожидании своей пятиминутки славы на площади группа из одной из ближних деревень, прошлогодние победители, которые и одолжили Янин костюм.
– Давай, Ян, – напутствовал ее Миша, настраивая фокус. – Материал огонь будет. Глядишь, еще и на ютьюб-канале зайдет.
Даша вместе с Костиком водрузили на Янину голову громоздкую конструкцию маски. В прорези для глаз почти ничего не было видно, изнутри запах пота и сырой шерсти делался почти невыносимым. Конструкция давила на плечи и было сложно не кренить голову под ее тяжестью. Видимо, участники Сурвы серьезно тренировались заранее – удерживать маски в равновесии, да еще и на ходу, было действительно непросто.
На Яну опять накатило – горло вывернуло колючкой, между бровей тяжестью налились будущие слезы.
– Айде! Айде тук при нас! – сквозь маленькие прорези маски она увидела, как чудище в похожем волосатом костюме призывно машет лапой.
– Янчик, пять минут! Костик, я пишу! – донеслось до нее сзади.
Она подошла к группе. Помимо нее там было еще несколько косматых монстров с колокольчиками на поясе, пародийная свадьба – такие были в каждой группе – с мужиком, переодетым в невесту, женщиной, переодетой в жениха, нарочито маскарадным попом и обязательным для свадебной группки человеком в костюме медведя, а еще девушки в национальных костюмах, волынщики и парень с огромным белым барабаном, украшенном разноцветными лентами.
Людьми в костюмах монстров командовала девчонка-подросток, лет пятнадцати. Полненькая, высокая, с разрисованным красной краской лицом и двумя тугими косами, она была одета в костюм, напоминающий их лохматое облачение, только вот вместо козьей шерсти на нем висели разноцветные стреляные гильзы от охотничьего ружья.
– Стильненько, – подумала Яна. – На какой-нибудь неделе моды точно бы зашло.
На шее у девицы висел физкультурный свисток.
Яну затолкали в круг к другим чудовищам, бойкая девушка прокричала что-то ободрительное, взяла свисток в рот, и пронзительно засвистела, задавая ритм какой-то простой футбольной стучалки. Ее ритм тут же подхватил стоящий рядом с волынщиками барабанщик.
–Пам-пам-папапа– папапапа-папа!
Ряженые вокруг нее начали подпрыгивать в такт, и тяжелые колокольцы наполнили воздух оглушительным шумом.
– Господи, я же тут с ума сойду! – простонала Яна, но запрыгала вместе со всеми. Миша, в конце концов, был прав. Раньше начнем, раньше закончим.
Наблюдающая из-за ограждения толпа радостно зааплодировала. Девчонка продолжала свистеть, барабанщик бил в барабан, Яна скакала. Ей было безумно тяжело. Пояс с колокольцами тянул ее к земле, маска давила на шею, она пыталась придерживать ее руками, снимая тяжесть с плечей, но это не особо помогало.
–Пам-пам-папапа– папапапа-папа!
Вот сейчас. Вот сейчас она все-таки разревется. Бросит все, сядет прямо тут на землю, перед девчонкой в костюме из стреляных гильз, перед монстрами и волынщиками, перед населением города Перник и всеми софиянцами, приехавшими сюда погулять, перед всем этим беснующимся громким миром и…
–Пам-пам-папапа– папапапа-папа!
Девчонка свистела все быстрее, барабанщик лупил все громче, монстры вокруг скакали все быстрее, невозможно было выпасть из этого буйствующего ритма, невозможно было остановиться…
–Пам-пам-папапа– папапапа-папа!
Стало так громко, что Яна перестала слышать собственные мысли. Ни готовую зареветь обиженную девочку Яночку, ни ироничное взрослое эго, говорящее голосом продюсера Володи, ни яростную, оскорбленную женскую стихию, которая бушевала в ней уже второй день с того самого момента, как…
–Пам-пам-папапа– папапапа-папа!
– Мой муж мне изменяет! – вдруг заорала Яна во весь голос. Вокруг нее был такой шум, что никто ее не услышал, даже сама себя она почти не слышала.
– Мой муж мне изменяет!
–Пам-пам-папапа– папапапа-папа!
– Леша мне изменяет!
–Пам-пам-папапа– папапапа-папа!
– Он такой тупой, что не подумал, что залогинен в свою почту! На моем телефоне! Дебил!
–Пам-пам-папапа– папапапа-папа!
– Ему пришло уведомление об успешном бронировании номера! Когда он должен был быть на своей! Сраной! Работе!
–Пам-пам-папапа– папапапа-папа!
– Я поехала в отель! Такая дура! И спросила! Спросила на ресепшене!! А они мне сказали!!
–Пам-пам-папапа– папапапа-папа!
– А может он не парится потому, что ему вообще уже плевать! А я чувствовала, что все не так! Давно же, дура, чувствовала! А он врал! Врал, что хочет детей! А я, идиотка, верила!!! Увольняться хотела! А сейчас придется с ним говорить! И объясняться! И разводиться! И переезжать! А-а-а-а-а! Как же мне хренова-а-а-а!
–Пам-пам-папапа– папапапа-папа!
