– А-а-а-а-а! – Яна орала в голос, и прыгала все быстрее, она кричала, как ей плохо, а ей становилось так хорошо, так легко, что казалось, маска ничего не весит, и пояс с колокольцами тоже ничего не весит, что сама Яна ничего не весит, и сейчас, сейчас еще чуть-чуть и поднимется над мостовой – косматое чудище с деревянным оскалом и ветвистыми рогами, с козлиной шерстью и пробоиной в сердце, и взлетит!
Все закончилось внезапно. Девчонка просто перестала свистеть. А парень перестал бить в барабан. И все вдруг разом приземлились на землю, заговорили, захохотали, закланялись на аплодисменты публики. Сняли маски. Вытерли пот со лба. У них были все шансы опять победить на этой Сурве. Кто-то помог Яне стянуть тяжелую маску. Кто-то похлопал по плечу, даже обнял. Она обняла в ответ.
Костик махал руками и показывал поднятые вверх большие пальцы. Даже индифферентная ко всему Даша улыбалась.
– Янчик, ты мой герой! Звезда моя! Чудище мое морское!
– Земное я, – улыбнулась Яна.
– Ты как, не устала? – спросил Костик.
– Нет, не устала.
– Тогда пять минут перерыв, я тебе петличку перекреплю и пишем интервью?
– Да. Дашка, только сгоняй за пончиками. Большую коробку. Горячих прям попроси, чтобы как те первые были. И вина грееного этого. Всем!
Яна утерла со лба пот. Она вся раскраснелась, от нее воняло еще сильнее вымокшим козлом, впереди было интервью, потом ресторан, потом мастерская, в которых делали костюмы для Сурвы, потом Москва, потом чудовищный разговор, развод, поиск квартиры, трудный переезд. А потом еще один год в бесконечных поездках, теперь уже без тыла дома. Но ей было все равно.
Больше всего ей, пожалуй, хотелось в мастерскую – она решила купить одну кукерскую маску себе. Пострашнее. И колокольцы – потяжелее и погромче. Чтобы отпугивать злых духов. Сомнения. Глупые внутренние голоса. Страхи лжи и страхи правды. Чтобы напугать все это так качественно, чтобы оно даже не думало соваться близко к Яне на весь следующий год. И на следующий. И на все, что после.
Костик настроил микрофон, Яна водрузила на голову чудовищную маску и пошла прямо к обвешанной гильзами свистунье – брать интервью.
Зарядивший было мокрый снег вдруг прекратился, тучи сдуло ветром, и центр города Перника залило свежим южным солнцем.
Яна была абсолютно счастлива.
Вообще, Крис приехал в Хисаря топиться. Точнее, не так. Начнем с начала.
Одним пасмурным йоркширским утром Крис взял большой черный пакет для мусора, собрал в него сорок восемь пустых пивных бутылок, нестройной кучкой толпившихся на заднем дворе, кинул в рюкзак две пары трусов, футболку и штаны, запрыгнул в свою старенькую хонду и рванул через Европу.
Надо сказать, что главным эмоциональным спонсором рывка Криса в пространстве выступил Лорин инстаграм, отписаться от которого Крис просто не мог. Пару раз он заносил палец над волшебной кнопкой «Unfollow», у которой была возможность подарить ему если не забвение, то, по крайней мере, относительный покой, но нажать не получалось.
Лора ушла месяц назад, его университетская sweetheart, первые серьезные отношения, которые каким-то непонятным образом растянулись почти на 9 лет.
Уход от Криса очень шел Лоре – она скинула пару килограмм, покрасила волосы в бодрый розовый и завела роман с болгарином. Крис, наоборот, подурнел – месяц сидения в четырех стенах на куреве, пиве и ненависти придали его типично-невыразительному британскому лицу совсем уж некрасивый трупный оттенок.
Ненавистный болгарин неделю назад увез Лору на историческую родину, и ее инстаграм пестрел живописными видами балканских природ и бесконечными фото из разнообразных едален. На всех фото Лора поблескивала сытой кошачьей улыбкой, и не было никаких сомнений, что отпуск проходил отлично.
Одним пасмурным йоркширским утром, когда Крис в сотый раз просматривал ее фотографии, внутренний голос сказал ему, что надо ехать. Крис не спросил у внутреннего голоса о цели своего визита в Болгарию, а если бы и спросил, вряд ли бы у голоса в тот момент нашлось логическое объяснение.
Голос погнал Криса на паро́м, затем через Францию, Италию, Хорватию, с остановками в дешевых отелях, с днем, потраченным в Белграде – но нет, Белград был не тем, Крису наплевать было на сияние Дуная в дрожащий от жары полдень, на огромные плескавицы, посыпанные сырым луком, на то, что это был его первый в жизни настоящий европейский трип. Его гнало дальше, в места, отмеченные геолокацией Лориного айфона.
Хисаря – местечко, в котором Лора провела несколько дней неделю назад, и из которого успела уже уехать к Черному морю, располагалось в самом центре страны, окруженное благостным ничем. Слева были выжженные августовские поля, справа – тоже, наверху на скрипяще-голубом небе топорщились внушительные крахмальные облака, а посреди расположилась шикарная конюшня, манеж для выездки лошадей, и обслуживающий лошадиных энтузиастов отельный комплекс с бассейном.
