Йорданка старалась не думать о возрасте. Светльо всегда говорил, что с его-то богатырским здоровьем точно доживет до девяноста. Йорданка на него шикала – не говори «точно», «точно» только наверху знают. И оказалась права. Поэтому сама она далеко идущих планов не строила – незачем.
А вот кто точно никогда не называл ее бабой, потому что сами были точно такими же, так это ее подружки-соседки, те самые, что в тот вечер собрались у нее на вино с закусками и сплетни. Стефка и Биляна. Стефка, как и Йорданка, вдова, Биляна – при муже, добродушном толстяке Георгии.
Со Стефкой, которую Йорданка не видела на момент переезда лет сорок, хотя и знала почти с рождения, они сошлись сразу. То ли воспоминания о проведенных вместе бесконечных – как это только бывает в детстве – летних днях, то ли общее недавнее вдовство, но они стали близкими подругами. Виделись они часто, пару, а то и тройку раз в неделю, иногда выбирались на длинные прогулки. Детей у Стефки не получилось, поэтому после смерти мужа ей было совсем тяжело, и возвращение Йорданки она восприняла как дар Божий. Стефка была религиозна, работала на непыльной работе в местном почтовом отделении, а в свободное время помогала в местной церквушке и разводила снаружи и внутри своего дома цветы, лианы и совсем уж непроизносимые экзотические растения. В зелени она разбиралась не хуже ботаников, знала даже латинские названия и все время что-то вдохновенно пересаживала, окучивала и удобряла, в общем, с удовольствием облагораживала свой и соседские участки. Она все подбивала Йорданку устроиться к ним на почту на работу. Деньги там платили копеечные, а вот рук свободных всегда не хватало, поэтому пенсионеркам там были рады. Йорданка и сама подумывала выйти от скуки на работу, но Стефкин вариант с почтой не рассматривала – хоть Стефка и была ей теперь самой близкой подругой, болтать она любила так, что через пару-тройку часов с ней рядом начинала раскалываться голова. Поэтому Йорданка, при всей любви к приятельнице, находила все новые предлоги не становиться ее коллегой, но Стефка если и обижалась, то только для проформы. На Бога, внезапно принесшего ей утешение в лице подруги детства, вернувшейся из приморской Варны в родное село, роптать, по Стефкиным понятиям, было грешно.
Другая соседка – Биляна – была простой, приятной женщиной лет на шесть лет младше Йорданки и Стефки, у нее было четверо взрослых детей, из них только одна жил в Софии, других разбросало по всей Европе – Испания, Голландия, Майорка. С Биляной у Йорданки было абсолютное душевное единение по вопросу эмиграции младшего поколения. Помимо этого, поскольку обе они любили готовить, а Интернетом из них свободно владела только Йорданка ( Биляна технологии не любила и осваивать не желала), Йорданка периодически приносила соседке новые рецепты выпечки, которые они обсуждали, усовершенствовали, а потом и пробовали под хороший крепкий кофе, который Биляна варила мастерски.
– Может, он алкоголик? Или наркоман? – предположила тем вечером Биляна, разливая по Йорданкиным красивым, когда-то купленным на годовщину свадьбы хрустальным бокалам, которые она никогда не жадничала выставлять для гостей, красное вино.
– Ну почему сразу наркоман, Билянчо? – удивилась Стефка. Она по умолчанию всегда думала о людях хорошее, поэтому часто разочаровывалась, но на разочарованиях не обжигалась, веря в то, что в каждом есть искра Божья, пусть в некоторых и довольно далеко упрятанная.
– А что ты думаешь? Когда Слави в школу еще ходил, у них один мальчик в двенадцатом классе подсел. И никто ничего не знал долго, просто тот странный стал, агрессивный. А потом чуть от передоза не умер. Слава Богу, родители из отпуска с моря раньше вернулись, откачали.
– Этот не агрессивный, – возразила Йорданка. – Просто неприветливый.
– Может, он олигарх? – предположила Стефка. – Скрывается от преследования властей. Потому и неприветливый такой. Я слышала, у них Путин лютует, своих по тюрьмам сажает.
– Стефи, какой, прости Господи, в нашей дереве олигарх? – засмеялась Йорданка. – Олигархи их покупают виллы на побережье, чтобы гражданство Евросоюза получить. Там с полумиллиона, вроде, евро по недвижимости дают. А этот домишко он тысяч за десять купил, максимум. Левов, а не евро. Сколько, ты думаешь, наше барахло стоит? Не много, дорогая, не много!
– А твои детективные версии, что ли, лучше? – парировала Биляна. – Так мы до второго пришествия гадать будем. Почему бы тебе у него не спросить?
– Что ж, прямо так в лоб? Это мы тут, кошелки старые, друг про друга все знаем. А тут, все-таки, новый человек, иностранец. Вообще, может, первый раз в Болгарии. А тут мы с перекрестным допросом. Некрасиво как-то.
– А ты сама-то что думаешь, умная ты наша?
– Я думаю, только не смейся, с этим Русским как с котами надо. Брать прикормом.
– Что, молочко ему будешь в блюдце на крыльцо приносить? – развеселилась Биляна.
– Или сухого корма в миску насыплешь? – подхватила Стефка.
