Новый Генеральный секретарь Москвы не знал. В детстве не бегал по московским дворам. В юности не учился в московском институте. Большую часть жизни провел на Украине, в Молдавии, Казахстане. Став к пятидесяти годам постоянным жителем Москвы, Брежнев постигал ее как автолюбитель. Ему нравилось самому сидеть за рулем, мчаться по Кутузовскому проспекту с дачи в Кремль на "мерседесе", других иномарках. Их ему дарили главы государств и правительств, зная о пристрастии Леонида Ильича к быстрой езде за рулем.
Те, кто посещал партхозактивы в довоенное время, помнили, что задачу, подобную той, которую Брежнев поставил на ХХIV съезде КПСС, выдвинул в 1935 году Каганович, особо близкий тогда к Сталину. Будучи вождем московских большевиков, он сформулировал ее в словах - "Превратим Москву в образцовый социалистический город!".
Во имя этой идеи сломали московские монастыри, сотни церквей, массу старинных зданий, считавшихся символами Москвы купеческой, капиталистической. Но и построили много, о чем не следует забывать. Мосты над Москвой-рекой, канал имени Москвы, линии метро, набережные, новый Охотный ряд и улица Горького - все это объекты того Генплана.
Брежневский Генплан начали претворять в жизнь с того, что сокрушили старую Москву в районе Домниковки. Тогда эту улицу снесли до основания. По ее трассе прошел так называемый Новокировский проспект. Его задумали еще до войны. Такие магистрали должны были пройти по всем сторонам от центра. Предполагалось, что от площади трех вокзалов новый проспект потечет широким асфальтовым руслом параллельно улице Кирова-Мясницкой, пересечет Садовое кольцо и выйдет к Сретенскому бульвару. Для этой цели уничтожили Тургеневскую библиотеку, построенную в память о великом писателе до революции на частные деньги.
От бульваров широкая магистраль, наподобие Нового Арбата, должна была пробить себе путь в гуще исторической застройки. И выйти к площади Дзержинского.
По сторонам Новокировского проспекта предполагалось разместить жилые дома, кинотеатр, магазины, одним словом, создать комфортабельный жилой район в центре. Но денег у Москвы на такой проект не нашлось. Вместо нужных городу объектов начали строить одинаковые, как на Новом Арбате, крупные здания. Все - для всесоюзных банков. Они сооружались много лет, превратились в хронический долгострой. (Нам их пришлось заканчивать после крушения советской власти, но для других банков. Они поплыли в русле рыночной экономики.)
Московский Совет и МГК партии, ободренные вниманием Брежнева, приняли совместное постановление о реконструкции Москвы. Решили начать преобразования со Сретенки, самого запущенного района в пределах Садового кольца. В ее переулках жили бедные люди, здесь до революции помещались злачные места, притоны, дома терпимости. Декларировалось, что Сретенка и ее переулки обновятся за пару лет. Из этой затеи также ничего не вышло. Возник очередной долгострой. Жизнь закипела здесь спустя двадцать лет, когда не стало ни Брежнева, ни КПСС...
По Генплану 1971 года громадная территория Москвы за пределами Центра делилась на семь планировочных зон, на миллион жителей каждая. Они окружали историческое ядро в пределах Камер-Коллежского вала. В каждой зоне замышлялся общественный центр, застроенный высотными домами, театрами, концертными, выставочными залами, ресторанами, наподобие громадного "Арбата" на проспекте Калинина.
Так, невдалеке от моего бывшего дома на Сельскохозяйственной улице располагался один из семи таких центров. Ему отводилась территория вокруг Останкинской телебашни, Останкинского парка и Главного ботанического сада, Выставки. К этому Северному центру прокладывался проспект "Северный луч", начинавшийся у Цветного бульвара. Архитекторы запроектировали Дворец спорта на 40 тысяч мест, в несколько раз больший Дворца спорта в Лужниках. Мы, горнопроходчики, должны были соорудить подземные тоннели, гаражи на тысячи машин.
На этих планах рядом со знакомыми мне строениями Останкинского дворца графа Шереметева, павильонами ВДНХ, размещались дома-небоскребы, как в Америке, жилые и административные, предназначенные для каких-то абстрактных учреждений.
Из конца в конец между МКАД предполагалось проложить широкие и прямые, как стрела, магистрали. То были некие хорды, образующие при пересечении транспортный четырехугольник, включавший в себя всю старую Москву. Этот квадрат дополнял исторически сложившуюся радиально-кольцевую систему... Фантазия?! От чтения таких проектов кружилась голова.
Хотя об этом Генеральном плане не уставали всюду говорить и писать, он, как все прежние, остался на бумаге. Ни одного задуманного "центра планировочной зоны" не сформировалось за двадцать лет правления Леонида Ильича.
Более того, даже программа строительства необходимых для Москвы крупных инженерных сооружений была заморожена. Началась невиданная прежде гонка вооружений. США больше никто в СССР по мясу и молоку не пытался догнать и перегнать. Решили победить в соревновании по числу самолетов, ракет, танков...