В изучении кремлевской печати участвовали искусствоведы и историки-сфрагисты (специалисты по печатям), которые произвели ее всесторонний анализ. По заключению члена-корреспондента Академии наук СССР В. Л. Янина находка представляет собой уникальную разновидность немногочисленных русских булл, относящихся к печатям церковных иерархов. На лицевой ее стороне традиционная эмблема церкви - изображение богоматери, а на обороте архангел - эмблема княжеской власти. Это значит, что булла принадлежала церковному иерарху. Епархия его находилась в пределах княжества, покровителем которого был изображенный архангел. Изучение стилистических и технических признаков, сопоставление всех фактов позволило датировать буллу концом XI - первой половиной XII века. Наиболее же возможная дата печати, по мнению Янина, - 1093 - 1096 гг., так как точно такие погрудные изображения архангела имеются на киевских печатях, относящихся к княжению великого князя Святополка Изяславича. Видимо, именно киевляне - послы или торговые люди - успели побывать с этой грамотой в Москве еще до ее «летописного рождения».
Изображения на печати представляют немалый интерес. Традиционная фигура богоматери дана не в обычном духовном облачении, а в светской, богато орнаментированной византийской одежде. У нимба над головой богородицы сокращенно начертаны слова «матерь бога». В надписи примечательна замена буквы «фита» буквой «ферт». Этого не сделал бы мастер-грек - налицо русское происхождение вещи. Выразительно изображение на обороте - архангел-воин в доспехах и с жезлом. Таким образом, значение древнейшей печати, выполненной талантливым мастером, не только в том, что она является уникальным древнерусским памятником искусства; благодаря этой вещи удалось датировать раннемосков-ское поселение па крутизне Боровицкого мыса концом XI века.
Новые данные о домонгольской застройке боровицкой местности принес стратиграфический раскоп небольшой площади во дворе Оружейной палаты, проведенный в 1979 г. археологами Государственных музеев Кремля. В пятиметровой толще не потревоженного перекопами культурного слоя обнаружены разноцветные стеклянные браслеты, перстни, бусы, привозная, из Средней Азии, поливная посуда, обломки глиняных амфор, в которых в Москву поступало из Причерноморья масло и вино. Найдены были и железные ключи - признак близких жилищ. К сожалению, обгоревшие полуистлевшие деревянные постройки, оказавшиеся в слое, очень плохо сохранились.
Непонятные деревянные сооружения, обнажившиеся глубоко под землей, наблюдал в непосредственной близости от храма Иоанна Предтечи московский историк И. М. Снегирев в середине XIX века. «Тогда, - рассказывал он, - при сравнивании земли (около храма) на южной стороне открылось основание деревянного здания, примыкавшего к самой церкви; лежавшие в земле бревна и перекладины обнаружили расположение жилища…» Снегирев высказал предположение, что это остатки древнего двора митрополита, но поскольку никакой археологической расчистки произведено не было, характер и дата построек остались загадкой. «Вся местность вокруг храма Иоанна Предтечи, представляющая теперь довольно обширную чистую площадь, в первое время Москвы была занята двором великокняжеским, древнейшим жилищем московских князей от XII до XIV столетия», - высказывал предположение И. Е. Забелин.
Кто владел замком?
Но если ров на северо-восточной оконечности древнего Боровицкого мыса, как показали современные исследования, к середине XII века уже был заброшен, то кто был владельцем местности до Юрия Долгорукого?
Московские предания XVI - XVII веков упорно называли владельцем Москвы до Юрия Долгорукого боярина Стефана Ивановича Кучку. По словам «Повести о начале Москвы» ему принадлежали «села красные хорошие» на берегах Москвы-реки, а затем «оные села возлюбил» Долгорукий. Древние летописи не упоминают самого Кучку, но его дети, Кучковичй, и Петр, «зять Кучков», - достоверные личности. Они входили в число заговорщиков, убивших в июньскую ночь 1174 г. Андрея Боголюбского. И можно ли сомневаться в том, что боярин Кучка действительно существовал, если нам известны его зять и сыновья? Этот резонный вопрос задавал скептикам академик М. Н. Тихомиров, досконально изучивший все письменные источники феодальной Москвы. Кстати, заговор Кучковичей против Андрея, сына Долгорукого, легко объясним местью за их отца.
Тихомиров видел в Кучке одного из вятических старшин или князьков, отстаивавших свои земли от притязаний Юрия Долгорукого и к 1147 г. потерпевших поражение в неравной кровавой борьбе.
Имя Кучки дошло не только в преданиях, но и в топонимии. Древняя Ипатьевская летопись еще во второй половине XII века употребляет двойное название города - «Москва, рекше Кучково», а «Кучково поле» существовало в Москве несколько столетий спустя после распрей XII века (это район нынешних улицы Дзержинского и Сретенских ворот).
