Среди находок в древнем горизонте - хрустальные и сердоликовые бусы, характерные для убора вятичей; железные ножи архаического облика; древняя поливная и так называемого курганного типа керамика; костяные наконечники стрел и проколки. Свинцовая гирька по весу и форме подобна такой же находке в Новгороде (она обнаружена в кошельке купца XI века). Большой интерес представляет иноземная свинцовая торговая пломба На ней изображен герб - посох с перчаткой - и имеются стертые надписи латинским и готическим шрифтами. Пломба, видимо, попала сюда из Южной Германии, из одного из прирейнских городов. Сотни стеклянных разноцветных браслетов найдены в Зарядье так же, как в Кремле и вообще в каждом из городов Древней Руси. И это тоже подтверждает городской характер поселения - «красные села» не оставили бы таких браслетов.
Древнейший московский посад уже в домонгольское время широко простирался как на береговой, так и по возвышенной части Зарядья (ниже современной улицы Разина) и был весьма многолюден.
На одном из участков раскопок археологам на большой площади открылась бревенчатая панорама целого древнего района - улицы с прилегавшими к ней усадьбами.
Прибрежная часть посада в XIV - XV веках пересекалась Большой, или Великой, улицей (название известно по документам). Она шла от Константино-Еленинских ворот Кремля (продолжала Подольную улицу) и упиралась в Острый (Вострый) конец посада. Наиболее древней церковью в это время на Великой улице была церковь св. Николы Мокрого. Он изображался с мокрой бородой и считался покровителем плавающих и путешествующих. Эта церковь и в самом деле стояла на «мокром месте» - вблизи пристани, к которой подходили многие речные суда купцов из Нижнего Новгорода, Твери или даже Булгара. В дальнейшем, с развитием сухопутных дорог, когда Великая улица потеряла свое портовое значение, она лишилась и названия - стала Мокринским переулком. И этот переулок простоял до начала строительства гостиницы.
Раскопки показали, что эта древнейшая улица Москвы возникла еще за 300 лет до первых известий о ней. Сначала ее населяли почти сплошь ремесленники. Но в дальнейшем, с ростом значения Москвы, их вытеснила знать. Множество жилых и производственных построек открыто в Зарядье за годы раскопок, и мы остановимся лишь на нескольких наиболее характерных для разных эпох жизни района.
Сооружения Великой улицы
Одна из ранних усадеб здесь принадлежала кожевнику. Непосредственно на коренной породе удалось проследить угол сруба с развалом печи. У стены постройки была открыта длинная узкая канавка - следы частокола. Между канавкой и углом дома оказалась яма со значительным количеством дубовой коры (отходы растительного дубления), а вблизи нее лежал слой обрезков кожаной обуви - части подошв, голенищ, задников. Видимо, здесь выделывали кожи и кроили обувь. Это были остатки кожевенного и сапожного производства, еще не отделившихся друг от друга. Подошвы древней обуви делались из нескольких слоев тонкой кожи и сшивались «невыворотным» швом при помощи прямого шила (шов, как у современных сандалий). Каблуков первоначально не было, и вся обувь кроилась симметрично - подходила как на правую, так и на левую ногу.
Отходы кожевенного производства встречались археологам во всем районе Зарядья. Видимо, сапожная профессия была очень распространенной, и сапожники не концентрировались в одном месте.
Важнейшим ремесленным производством с самой глубокой древности была металлургия - следы этих комплексов также отмечены при раскопках. Но наиболее полно исследована усадьба литейщика (и одновременно кричника) конца XIV - начала XV века. Его дом был сложен из еловых бревен диаметром в среднем 30 см. Размеры этого крупного сруба «в обло» 7X4 м. Внутренняя стенка делила помещение на две комнаты - это был пятистенок. Дом выходил на улицу длинным фасадом, а вход в него был со двора, в помещение с печью. Эта, казалось бы, обычная изба на самом деле уникальна - до ее обнаружения этнографы были уверены, что такой тип постройки (пятистенок) появился у восточных славян только в XIX веке.
На усадьбе был найден горн из кирпича с глиной, а в развале его расчищено пять небольших тиглей для плавки металла (еще два точно таких же тигля оказались в доме). Нашлась и каменная формочка - для отливки красивой звездчатой подвески и булавок. У горна лежало большое количество железистого шлака: мастер не только отливал украшения из бронзы, но и сам добывал кричное железо из руд. Сочетание литейно-ювелирного производства с железоделательным было в те времена обычным для Великого посада.
