Архитектурным памятником былой слободы является церковь Николы в Хамовниках, сооруженная в 1679 - 1686 гг., - яркий образец московского декоративного зодчества XVII века. А неподалеку от слободского храма, стоящего сегодня на магистрали, на улице Льва Толстого можно увидеть и одновременные ему древние каменные двухэтажные палаты - бывший государев Хамовный двор. За века это интереснейшее здание, первоначально центр производства и управления слободой, неоднократно перестраивалось, горело, стены его были обшиты тесом. На первый взгляд, внешне - обычное строение прошлого века. Натурное обследование архитекторов мастерской № 13 института «Моспроект-2» со всей несомненностью показало: XVII век, а затем последовало кропотливое изучение кладок. Недавние исследования архитекторов И. И. Казакевич и В. В. Путятиной в тесном сотрудничестве с археологами Музея истории и реконструкции г. Москвы помогли восстановить его древний облик. Ныне архитектурные детали фасада выполнены из кирпича: углы здания и места примыкания поперечных стен отмечены «лопатками», хорошо виден венчающий карниз, узорчатый, с поребриком. Украшает здание и тесовая деревянная кровля. В небольших оконницах в XVII веке сверкала слюда. Мощный пласт ее - заготовки и отходы производства - был обнаружен при земляных работах во дворе здания. Лучшую слюду в те времена за границей называли «мусковит» - от Москвы, где во всех богатых домах и государевых палатах в окна были вставлены наборные слюдяные оконницы. Но никогда прежде при московских раскопках не встречалась слюда такими пластами. Добывали ее на севере - на Двине, в Карелии, а разбирали на слои, резали, изготавливали уже в Москве. Судя по находке в Хамовниках, оконницы плотники могли готовить и при самом строительстве, подгоняя к окнам. Слюда весьма ценилась и москвичами и иностранцами. С восхищением отзывался о ней Джильс Флет-чер. «Слюда пропускает свет изнутри и снаружи, - отмечал английский посол, - она прозрачнее и чище, нежели стекло, и потому еще заслуживает преимущество перед стеклом и рогом, что не трескается, как первое, и не горит, как последний».
Однако самые интересные находки в Хамовниках были сделаны при археологических изысканиях внутри здания. В пазухах сводов второго этажа были обнаружены полихромные рельефные изразцы, подобные нарядной майолике храма Николы в Хамовниках. Интерьер характеризуют и уникальные глазурованные плитки из сочетания в каждой белого и зеленого или белого и желтого цвета - таков был пол «в шахмат». А в подвалах здания археологов ожидало открытие следов самого производства: набойные доски с рельефным орнаментом, которыми краска наносилась на гладкий холст. На досках большое разнообразие орнаментов - геометрических, растительных, встречаются и сюжетные изображения. Коллекция этих интересных резных досок, являющихся красочными образцами народного искусства, родственного изразцам и пряничным формам, стала вещественной памятью о слободе хамовников.
Оловеничник и зеленщик в Путинках
У Пушкинской площади, в начале улицы Чехова, прежде Малой Дмитровки, где в древности располагалась Новая, или Малая Дмитровская, слобода, нельзя не обратить внимание на красочное и нарядное сооружение с узорочьем, столь характерным для московского декоративного зодчества середины XVII века. Вошедшее ныне во все учебники древнерусского искусства здание - бывш. церковь Рождества Богородицы в Путинках (отсюда пути - «путинки» шли на Тверь и на Дмитров). Живописная композиция церкви с пятью шатрами и колокольней сочеталась во времена постройки здания (1649 - 1652) с шатровыми завершениями проездов Белого города. Реставрация возвратила зданию его затейливое убранство и освободила от мощного культурного слоя, наросшего у внешних стен. При исследовании уникального архитектурного памятника было обнаружено и два весьма редких белокаменных надгробия, расшифрованных московским эпиграфистом Ю. М. Золотовым. Обе находки были в кладке - их сняли по прошествии времени с погоста и использовали вторично как обычный белый камень.
Одна из плит в своей «новой жизни» вошла в резной наличник, потеряв при этом края с датой надписи. Сохранилась лишь незначительная часть орнамента и три строки от надписи: «…преставися раб божий Семен Иванов сын аловеничник». Значит, первоначально под плитой был погребен ремесленник - оловеничник (в транскрипции надписи слышно характерное московское аканье). Этот мастер выделывал кувшины для воды - оловенники, которые отличались своей особой формой и, как ни странно, не всегда были оловянными. Так, в имущественных описяхXVII века попадаются, например, серебряные оловенники, а иногда даже позолоченные. Деталь характерного орнамента и начертание букв позволяют отнести плиту Семена Иванова к 30 - 40-м годам XVII века. Одновременна ей и вторая путинковская плита, которая лежала в фундаменте алтаря на глубине 2,5 м. Надпись на плите гласила: в 1631 г. под ней был погребен «Иван Юрьев сын зелейщик».
