Этот человек принадлежал к одной из важнейших профессий средневековой Москвы. Если в городской переписи 1638 г. значилось оловеничников всего четыре, то зелейщиков вместе с зелейными подмастерьями и зелейными учениками упоминалось около 70 человек. Это были пороховых дел мастера - они готовили из серы и селитры «зелье пушечное».
Порох начали производить в Москве одновременно с появлением пушек и приготовляли его различных видов и весьма сложных составов в зависимости от назначения. На двух специальных казенных зелейных мельницах изготавливали порох рядовой и «добрый», самопальный - «чтоб добре прытко грянул», и «негасимые огненные хитрости» - составы, горевшие в воде. Средневековым химиком - «хитрецом», готовившим такие составы, и был зелейщик Иван Юрьев, вошедший в историю Москвы по находке в Путинках.
Имя на камне
Множество имен представителей родовитой знати и духовенства встречают историки на таких белокаменных резных плитах - нередко значатся на них бояре и думные дворяне, стольники и окольничие, князья и воеводы, дьяки и подьячие, митрополиты, епископы. И тем интереснее каждая плита с надписью, посвященной древнему мастеру, человеку труда. О замечательном народном умельце узнаем из текста памятной доски в подмосковном Новом Иерусалиме, под Истрой, где прославляется имя Петра Иванова сына Заборовского, «…золотых, серебряных, медных, ценинных и всяких рукодельных хитростей изрядного ремесленного изыскателя…». Из находок плит при исследовании московских зданий стали известны имена Бориса Михайлова сына Колесова - «селитерного мастера», Терентия Артемьева сына - «огородной слободы тяглеца», Емельянова сына - «служилого пушкаря» и других. Вошел в историю Москвы и купец, как именуется он в тексте на плите, «…московский жилец гостинныя сотни торговый человек Савва Омельянов сын Вагин», тем, что «свершил храм Никиты мученика…». Это сооруженное в 1595 г. живописное здание, неоднократно впоследствии перестраивавшееся и возрожденное в древних формах при реставрации нашего времени, ныне является одним из интереснейших историко-культурных объектов заповедной зоны Заяузья. Уникальные памятники эпиграфики - закладные строительные плиты и надгробия - встречались ученым и в других заповедных зонах города.
«…Москва не есть обыкновенный большой город, каких тысяча, - писал М. Ю. Лермонтов в «Панораме Москвы». - Москва не безмолвная громада камней холодных, составленных в симметрическом порядке… нет!… Каждый ее камень хранит надпись, начертанную временем…»
Архитектурно-археологические исследования постоянно обнаруживают резные плиты («тска» (доска) именовали их в древности), и «надписи, начертанные временем», вновь и вновь открывают имена москвичей, отдаленных от нас веками, вложивших свой труд в созидание города, оставивших прекрасные памятники зодчества.
Палаты Замоскворечья
Уникальные памятники прошлого - древние гражданские сооружения воссозданы реставраторами в заповедной зоне Замоскворечья. Реставрации ряда зданий и усадеб здесь предшествовали многолетние кропотливые исследования: ведь облик сооружений почти до неузнаваемости был искажен позднейшими перестройками.
Часть города за Москвой-рекой впервые упомянута в летописи под 1365 г., при описании большого пожара, когда «погоре посад весь, и Кремль, и Заречье». Письменные источники рассказывают и о многих других пожарах, начинавшихся в деревянном Заречье и затем охватывавших весь город. В 1493 г. огонь, вспыхнувший за рекой, перебросился в Кремль, и пожар буквально испепелил великокняжеский и митрополичий дворцы. И тогда в 1495 г. Иван III издал указ о сносе всех строений за Москвой-рекой против Кремля и повелел разводить тут сады. В конце XVI века, судя по изображению на Годуновском плане, сады простирались по всему правому берегу Москвы-реки между нынешними Большим Каменным и Москворецким мостами. А вдоль больших садов узкой полосой тянулись слободы дворцовых садовников - Верхняя, Средняя и Нижняя. В конце XVII века по переписной книге 1679 г. в них насчитывалось 403 двора. Палаты «главного садовника» - дьяка Аверкия Кириллова, ведавшего всем садовым хозяйством царя, сохранились до наших дней.
