– Да, но что мне было делать, – развела руками Маша. – Родители уже приготовили свадьбу… Я выпила… Меня похоронили в свадебном платье…
– И что? – шепотом спросил второй купец.
– А потом пришел я, взломал хрустальный гроб и спас ее! – лихо закончил сюжет Миша, мешая русские слова с английскими. – Теперь мы не можем вернуться домой, скитаемся… Зато мы вместе!
Второй купец незаметно смахнул в кружку скупую слезу.
– Нет повести печальнее на свете, – резюмировал Миша. – Но все могло кончиться и гораздо хуже!
Хотя последнюю фразу он произнес на чистом русском, перевода никто не потребовал. Все было понятно по тону.
– Обязательно расскажу эту историю дома, – сказал второй купец. – Все думают, что у вас тут дикие нравы и дикие люди. Такая трогательная любовь должна тронуть сердца! Об этом нужно книжку написать!
– Слушай, Миш, – шепотом спросила Маша, – а когда жил Шекспир?
– Откуда я знаю! – буркнул Миша. – Дома в интернете посмотрим. Главное, их проняло…
КОЕ-ЧТО ИЗ ИСТОРИИ. Вообще-то до рождения Шекспира оставалось еще 17 лет, но Мишка с Машей все равно рисковали. Дело в том, что «Ромео и Джульетта» – новелла времен итальянского Возрождения. Поэтому, если бы купцы были чуть более начитаны, они могли бы поймать «несчастных влюбленных» на плагиате. Хотя, кто знает, возможно юный Вильям услышал трагическую историю Ромео и Джульетты как раз от престарелого торговца, который привез ее из далекой морозной Московии…
Поначалу состоять при иностранцах было здорово. Кормили вволю, работой не мучили. На коммерческие переговоры с русскими купцами толмачей не брали, обходились жестами и тыканием пальцами в товар – лишь бы не допускать коммерческие секреты в лишние уши. Даже новую одежду Маше и Мишке справили, не забыв вычесть ее стоимость из предстоящей зарплаты.
Сумбур начался в один прекрасный вечер. Еще днем ничего не предвещало беды, а к вечерне… Все остолбенели от дикого звона колоколов и безумного людского визга. Визг накатывался волнами, как будто ужасную весть передавали от дома к дому, и как только заканчивалось дыхание у кричавших, ор тут же подхватывали новые глотки.
Англичане подорвались мгновенно. Рывком вскочив, они, как в армии, принялись одеваться и хватать мешки с ценными вещами.
– Лошадей готовь, быстро! – отрывисто давал приказания мистер Тейлор. – Телегу не надо! Нужно бежать быстро. Лишнего не брать! В дороге могут ограбить!
– Что случилось-то? – спросила Маша, мечась по горнице.
Но ее никто не услышал, все уже высыпали во двор к приготовленным лошадям.
Миша и Маша выбежали одни из последних, предчувствуя, что увидят нашествие иноземцев, но на улицах чужих не было… Рыдающие бабы сновали по улице, никто никого не убивал и бежать из города люди не собирались.
– Странно, – вздохнул англичанин, – я думал, пожар. Или война. А дымом не пахнет…
– Погодите ехать, – придержал лошадей Миша, – выясним, что случилось.
И мальчик, схватив Машу за руку, вытащил ее на улицу.
Основная масса рыдающих людей стекалась к церкви, в которой остервенело трезвонили колокола.
Миша и Маша продирались через толпу, слушая обрывки фраз.
– Ай-ай-ай, вот горе-то…
– Беда, беда идет…
– Господи, спаси нас, грешных…
– Упал, прям когда к вечерне звонили…
– А ведь Благовестом звали…
– А уши-то, уши-то вдребезги…
– Ужас, ужас…
Чем дальше, тем меньше Маша понимала, что произошло.
– Какой-то Благовест умер? – спросила она у Миши. – Только не пойму, что у него с ушами случилось.
– Наверное, казнь очередная, – пробубнил тот.
Про казни ребята старались между собой не говорить, потому что их сразу начинало мутить. Им стоило большого труда обходить стороной площадь с казненными, которых здесь, в средневековой Москве, выставляли напоказ. Вид трупов никого не пугал, а наоборот – вызывал нездоровый ажиотаж среди населения. Даже дети и беременные женщины с удовольствием смотрели на то, как очередного осужденного лишают жизни.
– Что за дикий цирк у них, – раздраженно сказала Маша. – Интересно, а почему такая драма? Кто он был, этот Благовест?
– Горе, горе, – причитала женщина, подошедшая к церкви. – Беда будет, теперь уж точно беда будет! Хуже нет знамения…
– А что случилось? – не выдержала и спросила Маша.
– Дык Благовест упал с деревянной башни, когда к вечерне звонили.
– Умер? – поинтересовался Мишка.
– Бог с вами, – перекрестилась женщина. – Говорят, за государем послали, будут чинить. Да и не разбился он совсем, только уши откололись.
Маша с трудом удержалась от истеричного смеха. Весело представить себе человека, что упал с деревянной башни, у него откололись уши, но еще веселее, как его после этого собираются починить!
