— Ты никому не расскажешь, что видел нас здесь, — медленно проговорил он. — Потому что, если ты это сделаешь, я узнаю. И тогда — пеняй на себя.
— Ты мне угрожаешь? Весной ты спустил меня с лестницы, а теперь угрожаешь? Ты не слишком-то почтителен к своему отцу, мальчик.
Элья беззвучно ахнула. Она только сейчас поняла, что этот человек и правда очень напоминает ей Саррета. Те же глаза, та же фигура, нос, подбородок!.. Только волосы у Саррета были другие, потемнее. Видимо, достались от матери.
— О, смотри, а твоя напарница-то удивилась, — развеселился Малт. — Не волнуйся, Саррет, я не собираюсь тебя шантажировать. Я просто прошу помощи. По-семейному, так сказать.
Саррет фыркнул.
— Подумай, — продолжал Малт, — ты обрекаешь меня на долгий и нелёгкий путь, а если мне ещё и не удастся подзаработать по дороге, то и на голод.
— Сложные условия закаляют характер, — едко отозвался на это Саррет.
Малт усмехнулся:
— Понятно. Месть.
Полицейский покачал головой:
— Справедливость.
Саррет взял ошарашенную Элью за руку и потянул прочь с поляны. Он не оборачивался. Зато обернулась Элья — ещё до того, как фигура Малта Ипреса окончательно скрылась за деревьями. В этой понурившейся фигуре девушке вдруг померещился сам Саррет — такой, каким он, возможно, будет через много лет. Сердце Эльи болезненно защемило, и пока они шагали по лесному бездорожью, она не могла думать ни о чём другом: этот человек там пропадёт… Отец Саррета, совершенно без денег, в глуши враждебной страны…
— Саррет… — осторожно позвала девушка.
Полицейский не отвечал. Он молча тащил её за собой — вперёд, вперёд, по лесному бездорожью, через поросшие мхом кочки и валежник, придерживая другой рукой висевшее на плече ружьё. Земля неуловимо шла под уклон.
— Саррет, послушай… — снова попробовала Элья.
— Не надо меня осуждать, — вдруг сказал он. — Он врёт, я знаю. А даже если нет, я ему должен не больше, чем любому другому чужому человеку. Я опасаюсь только, что он действительно может тебе навредить… — Саррет внезапно остановился, развернулся, посмотрел назад мрачным взглядом: — Может, и правда нужно было дать ему денег?.. Может, это гарантировало бы, что он не расскажет о нас первому встречному кабрийскому или иланскому патрулю?
— Мне кажется, он не будет этого делать.
— Ты его не знаешь.
Саррет с сомнением покачал головой, но всё-таки зашагал дальше.
— А ты и правда спустил его с лестницы?
— Да. Как спустил бы с лестницы любого человека, который заявился бы ко мне домой и начал обнимать мою жену.
— Ну… они же родственники всё-таки.
— Угу. Он и рассчитывал на то, что он наш родственник. Его-то дом отошёл в казну ещё восемнадцать лет назад, когда его посадили за взятки. А теперь он освободился, жить стало негде, вот и подумал, что ему тут будут рады. Но я сказал, чтобы он даже близко не подходил…
— Его посадили за взятки?! На восемнадцать лет?!
Саррет раздражённо вздохнул. Ему явно не хотелось пересказывать эту историю.
— Посадили. Вообще-то полицейских, находящихся на хорошей должности, за подобное дело приговаривают к двадцати годам. Но его освободили за примерное поведение. Видишь, даже тут он не получил всё, что ему причиталось…
Элья не сразу справилась с шоком от услышанного.
— Я думала, у полицейских хорошее жалованье… — растерянно произнесла она, чтобы хотя бы что-то сказать.
Саррет хмыкнул, но ответил сдержанно:
— Не у всех. И тут не в жалованьи дело. Таким людям всегда мало… Хорошее место, давай здесь. Доставай жаровню.
Место оказалось так себе — но, по крайней мере, тут было немножко посуше. Деревья слегка расступались, образуя небольшой пятачок, а толстый ивовый корень, вылезший из земли, можно было использовать как лавочку.
Элья полезла в ранец, чтобы извлечь оттуда тот странный предмет, который Саррет раскопал у Охотника на чердаке — походную жаровню, работающую на белом огне. Негаснущий белый огонь был разожжён внутри полого круга, приваренного к складной подставке. С помощью специального рычажка силу пламени можно было регулировать: от крошечного, размером с маковое семечко, оно могло при правильной настройке разрастись на весь круг. Впрочем, снаружи этого было не видно: принцип работы жаровни Саррет объяснил Элье в теории, потому что и раньше сталкивался с таким штуками.
Когда девушка достала жаровню, та была холодной: крошечное пламя совсем не грело. Саррет быстро её установил и покрутил рычажок.
— Скоро нагреется, можно будет поджарить остатки картошки и хлеб.
Мясо они решили приберечь — оно хранилось дольше.
— Да, сейчас…
Элья достала из ранца продукты, а заодно залезла в тайный кармашек внутри, где лежали иланские бумажные деньги. Часть из них дал ей Саррет — на билет до Тангроля, а также на пиррей, на гостиницу и на непредвиденные расходы. Но у неё оставались ещё и свои деньги, и сейчас она выгребла несколько купюр, крепко сжав их в кулаке.
Когда выпрямилась, Саррет сидел возле жаровни на небольшом камне. Он сверлил взглядом чёрный круг на ножках, будто мог таким образом его поторопить. Хотя думал он вовсе не об обеде, это Элья могла бы сказать наверняка.
