Жители того, потустороннего, мира с благоговением относились к колдунам, ведунам и чародеям. Почитали их обладателями высшей, сверхъестественной мудрости. Уважали за знания священных заклятий, жертвенных и очистительных обрядов, умения совершать гадания, давать предвещания и врачевать недуги.
Дед подолгу жил в том мире. Да и Вадима тянуло туда какой-то особой, неведомой ему силой.
Там, на окраине огромного леса, стоит маленький, сложенный из цельных брёвен домик. Сени, густо увешанные пучками целебных растений, ведут в комнатку, большую часть которой занимает каменная печь. Здесь всегда стоит густой травяной дух и царит полумрак.
Зимой в избушке тепло. Снег укутывает её покрывалом из лебяжьего пуха, оберегая от вьюг и морозов. Летом же всегда прохладно. Деревья дают густую тень, спасая от зноя, заботливо защищают ветвями от дождей и ветров.
Сейчас рядом с домиком стоит ещё и кузница. Её построил Вадим, почуяв желание и силу овладеть кузнечным делом. Ведь в том мире всякому известно – кузнец есть тот самый ведун и чародей. Он сумеет и коня подковать, и голос выковать хоть соловью, а хоть и человеку.
Кузнечным делом, в полном смысле этого слова, молодой колдун не занимался, а брался лишь за очень тонкую или магическую работу. Он не соглашался ковать сельскохозяйственный инвентарь, подковы и гвозди, хотя умел делать и это. Вадим создавал заговорённое оружие или выполнял заказы на обереги, ключи, открывающие любые запоры, и другие чудодейственные вещицы. А при определённых обстоятельствах мог даже восстановить потерянную часть человеческого тела – с помощью чар выковать ногу или даже глаз.
Как и дед, передавший ему свою силу, Вадим занимался врачеванием. Люди шли к нему на поклон, с почтением и трепетом принимая помощь молодого колдуна. В этом мире чародейство воспринималось как чудесный дар, заключённый в умении понимать таинственный язык природы, наблюдать и истолковывать её явления и приметы, молить и заклинать стихийных духов.
Врачевание давалось Вадиму легко. Болезнь, по сути своей, злой дух, который после очищения огнём и водою покидает свою добычу и спешит удалиться. И он с успехом боролся с этой нечистью, помогая страждущим, пришедшим к его домику.
Возвращаясь в мир, где жили его родители, Вадим занимался на первый взгляд обычными вещами. Отучился в обычной школе, и, хотя часто пропускал занятия, закончил её с отличными оценками. Получил хорошее образование, начал работать преподавателем вуза и писать научные статьи на тему верования и обрядов древних славян.
Тема эта была неслучайной. Ведь между верованиями людей из потустороннего мира и древних славянских племён было много общего. Мужчина подозревал, что они имели общие корни, и колдуны, волхвы и чародеи многие века ходили между двумя мирами, передавая таинственные знания обитателям обоих.
Переняв колдовские умения от деда, Вадим в чём-то и превзошёл его. Но одного так и не сделал. Он не заключил договора с нечистыми духами. Не продал им свою душу. Навсегда врезалась ему в память смерть старика, и решиться на этот шаг он всё никак не мог.
С помощью древних текстов, которые стали доступны ему благодаря работе историком, он надеялся найти возможность снять древнее проклятие со своего рода, которое и заставляло принять на себя этот груз. Но все поиски Вадима оказались безуспешными.
И вот теперь он вынужден был принять на себя это проклятие, убив молодую девушку. Ведь для того, чтобы договор вступил в силу, одного только слова или подписи недостаточно, нужно ещё совершить кощунственный поступок, такой, после которого пути обратно уже не будет. Потому-то и принято было у колдунов его рода приносить кровавую жертву.
Вадим подошёл к двери и замер. Сейчас оттуда не доносилось ни звука. А ночью похищенная девчонка устроила переполох, колотила в двери, кричала. Сердце колдуна дрогнуло при мысли об убийстве, но он знал, как с этим бороться.
Мужчина живо представил своё унижение, когда за его спиной раздавалось сдавленное хихиканье и пересуды, вспомнил жалостливые взгляды коллег и выволочку от ректора университета, после того как студентка с воодушевлением распускала сплетни о его чувствах к ней.
Он повернул ключ в замке и распахнул дверь. Когда Вадим бесшумно вошёл в комнату, девчонка лежала на краешке кровати и спала. Но сразу же, как будто почувствовав его приближение, вздрогнула и открыла глаза.
Кира всё ещё не отошла ото сна. От тягостного, пугающего сна, который видела сегодня ночью. В нём были призраки, мёртвая девушка, лежащая на столе, плаксивый шёпот, наполнявший тёмную комнату.
Увидев Вадима, она ещё некоторое время продолжала лежать без движения, лишь разглядывала его огромными серыми глазами. Мужчина приближался к кровати, а его пленница не делала попыток отскочить или отодвинуться.
Привыкшая лишь к хорошему обращению, она не знала, что такое насилие или принуждение, и потому не могла поверить, что кто-то готов причинить ей настоящий вред. Это было настолько дико, что никак не желало укладываться в её голове.
