Кира села на кровати и расправила платье, сбившееся во время сна. Откинув с лица растрепавшиеся волосы, она вновь подняла взгляд на своего похитителя. Тот стоял, не решаясь схватить её.
Всё должно произойти сегодня ночью. Мать и сестра колдуна сейчас готовят место, тщательно вымывая каждый уголок комнаты, выбранной для проведения ритуала, и устилая полы помещения особыми травами.
– Вадим Глебович, зачем вы меня заперли здесь? – срывающимся голосом спросила Кира. – Что я вам плохого сделала? За что вы так со мной поступаете?
Колдун склонил голову на бок, изучая искренне непонимающую девушку.
– Хочешь сказать, что зла окружающим не делала? И смело можешь считать себя безгрешной? – вкрадчивым голосом спросил он.
– Нет, не делала. Я никому никогда ничего плохого не делала! – уверенно заявила Кира, сверкнув глазами.
Она не знала, в чём её можно обвинить. Ведь всю свою жизнь она была милой, дружелюбной, доброжелательной со всеми. Ни с кем не ссорилась, всем улыбалась, помогала учителям в школе, участвовала во всех мероприятиях в универе, всегда давала списывать отстающим.
Кира с готовностью откликалась на любые просьбы, будь то нарисовать стенгазету к празднику или дать поносить своё лучшее платье однокурснице, идущей на свидание. И теперь не понимала, о каком зле говори мужчина.
– А разве не ты выставила меня на посмешище? Тогда, зимой? – сказал он.
Лицо Вадима загорелось от прилившей к нему крови, ему не нравилось вспоминать об этом, но он намеренно распалял себя, поддерживая свою злость, не давая ей угаснуть.
Девушка захлопала глазами от удивления.
– Каким образом? – пробормотала она.
– Зачем было рассказывать всем о моём предложении? Нет, даже не в этом дело! Зачем ты болтала направо и налево, что я влюблён в тебя по уши? Ведь это далеко не так! Ты даже представить себе не можешь, сколько мне пришлось выслушать от преподавательского состава, от ректора, убеждая, что я не бегаю за студентками!
Кира вспыхнула.
– Я не говорила преподавателям и тем более ректору, – пролепетала она.
– Зато твои подружки живо разболтали повсюду, где только можно!
От нахлынувшего чувства стыда, девушка покраснела ещё сильнее. Вадим объявил её сплетницей и был совершенно прав, ведь она действительно с наслаждением перемывала ему косточки со всеми своими подружками.
Ощущать своё несовершенство было настолько отвратительно и неприятно, что Кира закрыла лицо руками, не в силах выдерживать осуждающего взгляда. Ей очень хотелось оправдаться, сказать что-нибудь такое, что снимет с неё ответственность за содеянное, но ничего не приходило в голову. Девушка даже предположить не могла, что её болтовня с подружками выльется для преподавателя в неприятности. Она искренне верила, что он об этом даже не узнает.
– Я ничего не говорила, – промямлила она, наконец.
В этот момент в кармане у Вадима зазвонил телефон. Он бросил взгляд на смущённую Киру и достал трубку. Звонил ректор университета.
– Да, Сергей Юрьевич! – проведя пальцем по экрану и поднеся смартфон к уху, сказал мужчина.
Кира, услышав знакомое имя, вскочила и бросилась к Вадиму, она собиралась закричать, позвать на помощь, сообщить, что историк держит её взаперти. Но не тут-то было! Колдун резко выставил вперёд руку, и девушка замерла с открытым ртом, не в силах пошевелиться.
Тело перестало её слушаться. Кира могла дышать, видеть, слышать, но говорить и двигаться у неё не получалось. Мужчина ухмыльнулся и включил громкую связь.
– Вадим Глебович, вы опять взялись за старое? В чём дело? Сейчас ко мне приезжала мать вашей студентки, Антоновой. Она утверждает, что вы уехали куда-то с её дочерью, и с тех пор она не выходит на связь. На квартире Киры нет, дома она не появлялась, никто не видел её с прошлого утра, когда она приходила к вам сдавать экзамен. Родные взволнованы, они обратились в полицию! – рассерженный голос ректора разнёсся по комнате.
– Но с чего вы взяли, что Антонова уехала со мной? – спокойно сказал историк, с улыбкой поглядывая на изумлённое и испуганное лицо девушки.
– Она оставила голосовые сообщения нескольким подругам. Сказала, что поедет к вашим родителям, куда-то за город. Вы убеждали меня в том, что никогда не приставали к ней. И что разговоры об этом, не более чем сплетни. Так что объясните – как это всё как понимать? – кипятился его собеседник.
– Да, я утверждал, что Антонова сплетница, и продолжаю это утверждать. Видимо ей нравится привлекать к себе внимание подобным образом. Может быть, она просто желала мне отомстить, за то, что не сдала экзамен. Вот и подстроила этот спектакль. А сама уехала куда-нибудь с очередным ухажёром, не сообщив родителям.
Улыбка Вадима стала ещё шире, когда он увидел взгляд Киры, метавший гром и молнии от возмущения.
– Она точно не с вами? – спросил ректор.
– Точно, – не моргнув глазом, соврал историк.
– Ну, в любом случае можете ожидать, что в ближайшее время к вам нагрянет полиция. Мать у Антоновой очень напористая особа, уверен, что она и дом обыскать не постесняется, – голос Сергея Юрьевича стал спокойнее, видимо он поверил своему подчинённому.
