Рен опустился рядом с ним на ворох лапника и протянул походный кубок, наполненный все тем же отваром. Тот пригубил – изящно, неторопливо, словно ирейское из тонкого хрусталя.
– Благодарю, господин десятник, – кивок и вежливая улыбка. Ну хоть не отказался.
– Отвратная погодка, верно?.. Я вот замерз как собака… – неловко начал Рен. Вот уж кем он никогда не был, так это умельцем поддерживать светский треп. – Да, кстати, давай, без этого твоего официоза, ладно? У нас как-то не принято… Меня Реном зовут, если ты забыл.
– Как угодно, – не стал спорить Орвик. – Может, немного пройдемся?
– Славная мысль.
Они двинулись вокруг лагеря, высматривая возможную опасность, хотя лично Ренен очень сомневался, что здесь им что-то может угрожать. Это уж потом, когда подберутся ближе к Холмам, перейдут реку…
Треск веток, донесшийся со стороны леса, заставил поменять свое мнение.
Орвик успел первым: Рен еще только дернулся выхватить меч, а тот уже маячил у самой кромки деревьев. А потом вдруг замер резко, словно на что-то налетев.
– Т-твою светлость! Лисица! – с запинкой выдохнул новобранец.
Подбежавший десятник тоже успел рассмотреть бурый силуэт, который тут же скрылся в подлеске. С облегчением убрал меч в ножны и посмотрел на новичка: лицо Орвика оживилось. Хоть на человека похож стал.
– Можно? – Рен подбородком указал на меч в его руках. Оружие было простым, но хорошим, опытному человеку хватало одного взгляда, чтоб это понять – хотя бы даже и в полутьме. А когда Ренен с разрешения владельца взял его в руки и проверил баланс, вообще отпускать стало жалко. Повертел так и эдак, присвистнул уважительно. – Славная вещь! Дорогущий, небось?
Орвик неопределенно повел плечом.
– Вероятно. Я не знаю, это подарок.
И чего Рену таких подарков никто не делает?.. Впрочем, пес с ним, десятник вообще-то прицепился к мечу не из праздного любопытства. Просто соскочить с него на нужную тему было значительно проще, чем с обсуждения паскудной погоды.
– Повезло тебе! – с чувством заметил он. – Кстати, Ринтан сказал, что ты славно фехтуешь. Говорит, я тебе здорово уступаю, а ведь в отряде меня считают одним из лучших. Где ты учился?
Последний вопрос десятник задал небрежно, будто бы невзначай, но Орвик, как ни печально, оказался парнем не только нервным, но и проницательным. Таким взглядом смерил, что Рену в самом деле стало неловко, возникло малодушное желание извиниться и больше с глупостями не приставать.
– Полагаешь, я достаточно глуп, чтобы не понять, к чему ты клонишь? Откуда дорогое оружие, где получил образование… Намекаешь на
Рен не без труда выдержал взгляд собеседника. Сейчас очень важно было выдержать.
– Потому и заботит, что ты вокруг него тайну развел, – буркнул десятник. – У нас так не принято, мы друг другу спины свои доверяем, не то что секреты. Проклятье, ребята хотят знать, с кем им предстоит служить в одном отряде, что тебя удивляет? Если тебя утешит, я сам – бастард! Моя мать служит в орилском замке, отец тем замком владеет. Он так меня и не признал, но дал какое-никакое образование… Думаю, собирался пристроить в армию, но я – так уж вышло – решил по-своему.
В бирюзовых глазах Орвика мелькнул и поблек живой интерес. Впрочем, десятнику могло и почудиться – поди разбери по такой темноте. А потом он остановился и, развернувшись к Рену, сказал раздельно, четко и зло:
– Нет, я не бастард, мои родители сочетались законным браком и благословлены Аргорой и Айлином. Хочешь знать, как вышло, что у меня нет ни родни, ни титула, хоть по происхождению я дворянин? Откровенности хочешь? Изволь! Я не бастард, я изгнан из своего рода. Лишен наследства и титула за то, что пытался изнасиловать женщину. Ты удовлетворен, Ренен из Орила? Ну как, стало тебе легче доверять мне свою спину?!
Десятник присвистнул. Ладно, удивил, ничего не скажешь! Нет, здесь, конечно, не общество благородных дам и не храм Милосердной Ане – здесь у всех свои грехи и их зачастую немало… Но этот чудик, который вот-вот лопнет от собственной непогрешимости, меньше всего походил на насильника.
Ладно, как бы там ни было, а в своем «крыле» Рен подобных развлечений не одобрил бы. Сам он особо не интересовался, но ребята тепло отзывались о борделе на Гончарной: вроде там и девчонки что надо, и скидку стражникам делают хорошую. Так что если Орвику больше всех надо, пусть в следующий раз обращается туда.
Об этом он парню и сообщил. Вышло не то чтобы очень деликатно, ну так они и не при дворе… Орвик выпрямился так, словно вытянули плетью, упрямо вскинул подбородок. Физия у него, конечно… С нее только картины писать – не то мужественная, не то смазливая.
Вот бесы: красив, неглуп, образован… Что не так? Что ж ему добровольно девки внимания не оказывают?!
– Благодарю, господин десятник, я буду иметь это в виду, – перехваченным горлом прохрипел Орвик. – А теперь позвольте вернуться к исполнению своих обязанностей.
