Рик представил, как холод отпускает, как вода подталкивает в нужном направлении. Вот так, еще немножечко… Кажется, у него даже начало получаться – или ему это только показалось?.. Через мгновение это стало неважно, потому что сознания коснулось что-то еще, что-то неясное, чужеродное… Отозвалось в пальцах странной, необычной пульсацией, и его собственная магия протестующе всколыхнулась. Фигура Орвика на мгновение озарилась россыпью искр – янтарно-рыжих и прозрачно-голубых, но судя по тому, что лица столпившихся на берегу людей не поменялись, видел это один Рик.
Он шарахнулся назад, налетев на Альвира и одним коротким усилием разорвал магическую связь.
Небесные горы, может, показалось? Может, это с ним от усталости, от страха?.. Нервы стали ни к бесам! Боги, пожалуйста, лишь бы показалось! Потому что если нет… Рик ведь читал о подобном все в той же книге. На практике не проверял: возможности такой не имелось, но сейчас он был почти уверен, что столкнулся именно с этим – с чужой магией. Так бывает, если силы двух одаренных входят в конфронтацию. А тогда получается, что Орвик…
И если Рик это понял, кто сказал, что Орвик не сделал схожие выводы относительно самого Жаворонка?! Хотя ему сейчас не до того, может, и не успел понять? Небо, а как бы хорошо, если б и правда не успел!
– Эй, что у тебя опять с рожей? – Альвир. Заметил все-таки…
– О кусты расчесал.
– Талантливый ты у меня… – принц покачал головой и снова впился глазами в Орвика. – Фениксовы перья, что творит, дурень?.. Он у тебя совсем без мозгов?! – а это уже залипшему рядом Ренену, причем не поймешь, восхищенно или укоризненно.
Десятник скривился и пробормотал что-то невнятное и вряд ли допустимое в разговоре с наследным принцем. А Рик опять взглянул вниз, на Орвика, увидел, как того начинает сносить течением, – ясное дело, парень уже выбился из сил, непонятно, как вообще все это время продержался, – и мысленно подтвердил, что да, мозгов в белобрысой башке нет вовсе. Ну что ж, сейчас утонет и на Жаворонка уже не донесет. Туда ему и дорога, раз уж на то пошло.
Река предупреждала низким рокочущим голосом, река хищно щерилась острыми осколками скал. Живая, совсем живая… Холодная и чистая, словно горный хрусталь или зимнее небо над Сигвальдом – зимой дома всегда ясно и холодно. Арко закрыл глаза, вдохнул несколько раз, отпустил веревку и прыгнул.
Нет, не хрусталь – смола. Вязкая, клейкая, плотная, через нее так трудно оказалось продраться… И совсем не холодная! То есть первые пару вдохов – да, Сандара казалась совершенно ледяной, но теперь, напротив, обжигала. А может, это легкие горели изнутри.
Неважно, главное, плыть, и река отпустит. Самое главное – не сдаться течению. Арко уже проделывал подобное. Давно, лет пять назад, пришлось вытаскивать свалившегося в воду солдата. Течение в безымянной речке близ Аннея было поспокойнее, зато случилось все ранней весной, когда еще не везде сошел лед. Ничего, выплыл.
Ну же, сестра Вода, помоги, дозволь мне жить!..
Сандара гневалась. Она предупреждала, но человек не послушал, ступил на ее территорию. В груди пекло так, что уже не вдохнуть, тело начинало неметь. Как странно: если горячо, отчего же тогда он будто парализован? А еще начинает клонить в сон… Ничего! Нужно только плыть, а там все пройдет. Плыть…
Вдруг показалось, что река расступилась, разомкнулась, оставляя ему узенький коридор. Стало легче. Настолько легче, что Сигвальд собрался с силами и потянулся к магии. Он же понимал, что времени у него почти не осталось, еще чуть-чуть, и никакой дар ему уже не поможет, так что лучше воспользоваться им сейчас – незаметно, как тогда, с Аматом. Только ни беса не получилось.
Снова навалилось, сдавило, смяло. Он продирался через эту вязкую и плотную смолу и чувствовал себя мошкой, заключенной в янтарь. Небесные горы… Брат Огонь, сестра Вода!.. Помогите, не оставьте… В воспаленный рассудок ввинчивались голоса – Альвира, Ренена, этого мальчишки, Рик, кажется, или как там его зовут?.. А потом почему-то – Таялы. Волшебница пела – негромко, мелодично. Арко уже ничего не видел, он давно перестал понимать, куда грести, он даже не знал, где верх, а где низ… Он просто плыл теперь на ее голос.
А потом все закончилось, и на Арко надвинулся высокий, обрывистый берег.
Пальцы не слушались, мускулы отказывались повиноваться. Он хватался за торчащие корешки и ветки, резал ладони и совсем не чувствовал боли. Если сейчас он сорвется, то второй раз уже не выплывет – он хорошо понимал это, но страх и сожаление едва касались рассудка.
А Таяла продолжала петь… О человеческой верности и человеческой воле, которые способны преодолеть любые преграды. О любви, которая горит, будто маяк.
