Попытка резво вскочить на ноги привела к сильной вспышке головной боли, заставившей меня обхватить свою голову руками и сдавленно замычать сквозь стиснутые зубы и зашумевший в ушах морской прибой. А всего меня закружившаяся голова повела в сторону злосчастной трубы и дала возможность повторно со всего размаху проверить её на прочность. Труба выдержала, что неудивительно! А вот морской прибой в моей многострадальной голове превратился в перезвон московских курантов. Но была и положительная сторона проделанного эксперимента — как ни странно, но острая головная боль ушла так же быстро, как и появилась, сменившись тупой, но дающей возможность сделать хоть что-то полезное в нашей непростой ситуации.
Пошатываясь, я снова осторожно огляделся вокруг и вспомнил, что собирался сделать. Нужно было вытащить лежащую на полу девчонку из зоны возможного поражения уже ненавидимой мною трубы. Но как это сделать, не причинив девушке большего вреда, чем уже есть? Вдруг у неё есть-таки скрытые переломы, которые я не заметил? Перенести на руках? Так я сам еле держусь на ногах. Перетащить по полу? Но битого стекла вокруг ну просто завались. Можно порезать все, что не было до этого порезано. Да и неизвестно, когда она очнётся и вообще, когда нас вытащат отсюда. Не лежать же ей всё это время на холодном бетоне. Так и простудиться можно.
И где моя бутылка с водой? Ещё в первый день я понял, что без воды в Крыму из дому лучше не выходить. Жара стоит неимоверная, и пить хочется постоянно. А вот воду найти удаётся не всегда. Поэтому и ношу с собой небольшую бутылочку минералки. И мама Маша так поступает, и наши соседки тоже. У них они лежат в сумочках. А где моя, которую я держал в руке? И пить нам пригодится, и голову девахе хоть немного отмыть от крови. Иначе ничего там не разобрать.
Мысли о воде и крови вызвали появление лёгкого подташнивания, что вместе с головокружением, головной болью, шумом в ушах и странным упадком сил привели к самодиагностированию сотрясения мозга. Что не очень хорошо. С другой стороны, радует то, что у меня всё-таки есть чему сотрясаться.
Вода нашлась прямо под ногами. Непонятно, почему я её сразу не заметил? Отшвырнув бутылку ногой подальше от нависающей трубы, я принялся искать что-то, на чём можно передвинуть бессознательное женское тело. Висящий под потолком красный флаг с белой звездой я не достану. Вывалившаяся из уже не потрескивающего, а вовсю скрипящего, стеллажа форменная матросская рубаха коротковата, но пойдёт в качестве матраса или подушки девушке под голову. А вот висящий на стене холст с исторической справкой по дизельной подводной лодке шестьсот тринадцатого проекта как раз то, что нужно. Пошатываясь, я доковылял до стены с искомым и, с трудом переступив через упавший макет той самой шестьсот тринадцатой лодки, сорвал со стены её описание и на всех парах «помчался» назад. Не знаю, как это выглядело со стороны, но представлялось мне именно так.
Упав на колени перед «спящей» японской красавицей, я, аккуратно поддерживая окровавленную голову и надеясь, что у девушки нет перелома шейных позвонков, принялся осторожно кантовать её безвольное тело на расстеленную на полу поверх разбитых стёкол толстую ткань. Подметать многочисленные стеклянные осколки было нечем, да и времени, боюсь, на это уже нет — проседание трубы и крен стеллажа заметны уже даже моим разоруженным сейчас взглядом. Заодно проверил целостность понравившейся мне тыльной части приглянувшейся девушки. С нею, с целостностью, то есть, оказалось всё в порядке.
Осталось только оттянуть подальше импровизированные волокуши. И только я это проделал, как гадская труба рухнула на пол, ударив по моим ушам звуковой волной, а по склонившимся над девушкой спине и голове новой порцией разлетевшегося стекла. Я только и успел едва прикрыться поднятыми руками. Так что им досталось тоже.
Что привело японку в сознание, я не знаю. Может мои пассажироперемещательные потуги, может звук упавшей трубы или просто так совпало. Но из-за своих поднятых рук я поздно заметил несущуюся в мой лоб мою же бутылку с водой, направляемую уверенной рукой японской самурайки. Нет, я её не виню. Не знаю, как сам поступил бы на месте девушки, очнувшейся лежа на полу, после встречи в подземелье с незнакомым парнем, склонившимся над ней с окровавленной физиономией и не до конца понятными намерениями. Может тоже на всякий случай приложил бы такого наглеца по голове чем-нибудь тяжёлым, что первым случайно попадётся под руку, а потом уже выяснял наши отношения. Японочке попалась отброшенная мной едва початая бутылка с водой.
А моя голова не выдержала третьего на сегодня краш-теста, и благополучно ушла на перезагрузку, даже не помахав на прощание платочком. Хорошо, что бутылку я купил пластиковую, а не стеклянную, и часть воды успел сегодня выпить. Но всё равно «обидно, клянусь, обидно, ну!»
«Министру внутренних дел Руси генералу Шевцовой Н.Р.
Командира особой отдельной сводной оперативной группы ДГБ МВДР капитана Ильиной С.К.
