Отчества свои молодые барышни не раскрыли, шутливо сославшись на военную тайну, сразу попросив именовать их просто Настей и Натой. И Настя, и Ната — обе москвички, обе, как потом выяснилось по их рассказам, действительно офицеры, дружат ещё со срочной службы где-то в Забайкалье. После увольнения в запас вместе решили поступать в военную академию, успешно там отучились и служат сейчас в одной части в родном Подмосковье, правда, в разных подразделениях. Каких — я не спрашивал, а сами они не уточнили. Но все отпуска неразлучные подруги стараются также проводить вдвоём.
А на исходе третьего дня моего успешного выздоровления я совершил убийство. Бедное живое существо, повинное только в том, что хотело вкусно покушать для продолжения своего рода, пало от руки не пожелавшего стать ужином раздражённого до крайней степени несознательного гомо сапиенса.
Этот комар терроризировал меня обе прошедшие ночи, не давая спокойно уснуть своим противным жужжанием около моего уха. Хотя, как я слышал, летучими вампирами являются только комарихи, а их мужья всю жизнь питаются соками растений. Да, тяжело нам мужчинам приходится в жизни. Но зато и выживает летающих мужиков, как мне представляется, значительно больше их подруг. Хотя, если вспомнить ещё всяких ящериц и лягушек, то вопрос представляется не таким простым.
Ну а я чего только не делал, чтобы избавиться от надоедливой твари. И словами вежливо взывал к совести неразумного создания, и руками хлопал вокруг выделывающего фигуры высшего пилотажа насекомого, и полотенцем в него швырялся, изображая крупнокалиберную систему противокомариной обороны. Ничего не помогало. Налетается, мелочь крылатая, беря меня измором, усядется на высокий потолок, чтобы самой передохн
И до потолка достать у меня не получалось — очень уж высокий он тут. Кто так строит? Даже с кровати до него не удаётся дотянуться. На шаткую тумбочку становиться, памятуя о своей ненадёжной сейчас голове, я благоразумно поостерёгся. А куцее зенитное полотенце, даже многократно сложенное для увеличения убойности, пока долетит, так или развернётся, теряя свою поражающую способность, или вообще не долетит по той же причине. Не швыряться же мне персиками, абрикосами или сливами. Потолок жалко — люди старались, делали. И это уже стратегическая оборонная инициатива71 получится.
Разозлившись до невозможности из-за исчерпания всех доступных мне реальных вариантов поражения недосягаемой цели, я перешёл к нереальным — навёл указательный палец на сидящее над головой насекомое, и, хорошенько прицелившись сымитированным пистолетом, издал громкое гневное «Пух!»
Что я имею вам сказать? Никогда, слышите, никогда, даже из пальца, не стреляйте в потолок, не закрыв предварительно рот! Иначе придется, как мне, лихорадочно отплёвываться от свалившейся туда совсем не ожидавшей такой развязки событий мерзопакостной бездыханной вампирши. Притом никакой гарантии, что отплеваться удастся, вам никто не даст.
Справившись с последствиями неприятного с одной стороны и радостного с другой происшествия выполнением дополнительного троекратного полоскания неожиданного комариного аэродрома, я наконец-то обратил внимание на свои трясущиеся пальцы и копирующие их движения коленки.
Первой мыслью было, что этот тремор вызван реакцией моей неокрепшей психики на неприятные вкусовые ощущения от объекта моей охоты, усугублённой сотрясением моих малоразвитых мозгов. Но внимательнее прислушавшись к своему богатому внутреннему миру, а потом и посмотрев на него сверху вниз, так сказать, вооружённым взглядом, я поймал вторую мысль: «Опять я проглядел всё самое интересное!»
А после сопоставления своих ощущений с Краснокамскими, до меня дошло, что я теперь — безжалостная, самоходная, как минимум противокомариная, маго-артиллерийская установка. Жаль только, что, судя по оставшемуся боекомплекту, его едва хватает на два-три полноценных выстрела. Но я не сильно расстроился по этому поводу. И, удовлетворив потребности внутренних перерабатывающих производств изъятым из закромов тумбочки сырьём, с предвкушением принялся осматривать палату в поисках новых летающих врагов. Но в этом деле меня ждало полное и безоговорочное поражение — или вредная комариха была одна и не терпела других конкуренток в своих охотничьих угодьях, или её подруги, узрев бесславную кончину однополчанки, в страхе покинули поле боя. Пришлось мне отправиться до утра на перегруппирование истощённых прошедшим сражением сил.
На следующий день после незамеченного моим желудком завтрака, дополненного фруктами из показавшей дно тумбочки, я более трезво взглянул на события вчерашнего дня. И понял, что без экспериментов на самом себе мне снова никуда не деться.
