Он втиснул машину между мусорными контейнерами и деревянными пустыми ящиками.
Накинув капюшон черного худи, Сэм вышел на улицу, по которой туда-сюда сновали люди. С совершенно равнодушным выражением лица: никто не улыбался, никто не злился, не возражал… и даже яркий солнечный день не смог нарисовать ни на одном из этих лиц хотя бы полуулыбку.
Сэм сунул руки в глубокие карманы, поежился от холода. Если верить градуснику, приклеенному пожелтевшим скотчем к одной из витрин, температура воздуха была минус шесть.
Ступая белыми летними кроссовками по промерзшей земле, Сэм буквально ощущал ступнями стылую землю через тонкую подошву. Спустя пару минут ноги окончательно замерзли, уши и нос покраснели.
Он лазал по притонам теплого Шадера, помогая Брайану искать отчима, когда позвонила Екатерина: в одном городе зафиксировали активность, она прислала координаты. Брайан остался, а Сэм поехал на вызов.
Сэм уже десять раз пожалел о том, что не заскочил домой сменить одежду. Настолько сильно, что позабыл о предстоящей встрече.
Раздался собачий лай. Впереди, возле пустых коробок, прямо под ярким солнцем, устроились три собаки: рыжая и две пестрые.
Сэм остановился, когда услышал сигнал, доносящийся из кармана. Вытащил телефон негнущимися от холода пальцами. На экране высветилась карта и красная мигающая точка с надписью: «Вы на месте».
Сэм осмотрел нужное здание из черного кирпича. Шестиэтажное, похожее на цилиндр, оно выглядело куда хуже, чем себе представлял Сэм, но намного лучше, чем окружающие постройки. Темные окна закрывала мутная пленка. Она хлопала даже при минимальном дуновении ветра.
И сейчас она хлопала. А ветра не было.
Мурашки пробежались по спине.
Нужен черный ход. Екатерина велела заходить через него.
Сэм свернул в переулок, обойдя наваленные полусгнившие доски и деревянные конструкции, осторожно пошел к серой железной двери. Звуки с улицы доносились, но разбавлялись и терялись в обилии предметов, назначение которых он не мог угадать: они просто стояли здесь, захламляя проход. В глаза бросался черный потертый мультивен. И все бы ничего: обычный мультивен, такой же побитый и неухоженный, как все местные машины, но! – Сэм оторопел, когда увидел, – нифлемские номера.
– Это либо хорошо, – протянул Сэм, рассматривая машину, – либо очень плохо.
Тот тип, Грин Лоутер, мог заручиться поддержкой нифлемской мафии. Скорее всего, он наладил связь с кланом «Республика диких пионов», а машину они «разукрасили» для отвода внимания. Сэм прикоснулся кончиками пальцев к капоту и растер грязь между подушечками пальцев. От прочного металла исходило тепло. Машина появилась здесь не так давно.
Легко поднявшись по железным ступеням, Сэм дернул ручку, и дверь отворилась. Он без раздумий вошел в здание и закрыл за собой дверь.
Назад пути не было.
Внутри было темно и сыро. Глаза, привыкшие к яркому свету, не сразу заметили лампы, свисающие с темного потолка.
Сэм включил фонарик, сжавшись от громкого щелчка кнопки, затем принялся водить ровным лучом холодного света по стенам и полу. Идти вперед совершенно не хотелось. Нутром он чуял, что впереди однозначно подстерегает какое-то противное обстоятельство, которое впоследствии здорово ему помешает.
Ну а пока Сэм просто стоял и смотрел вглубь темного коридора, размазывая свет фонаря по бетонным стенам, пропитанным плесенью и сыростью.
Собравшись с духом, он двинулся вперед. Когда глаза привыкли к сумраку, он заметил справа еще один вход, но чутье подсказывало, что лучше не соваться в кромешную тьму в доме того, кто считался его дитем. Он направил туда свет фонаря – и ничего; тьма как стояла столбом, так и не дрогнула. Свет будто в стену врезался, а еще Сэм уловил яркий запах гнили и серы.
Он машинально потянулся рукой к груди, чтобы вцепиться пальцами в ремень от лука. Которого там не было.
Коридор заканчивался глухой стеной, но зато вывеска «ВХОД» светила так ярко, что заливала зеленым светом темный потолок. Сэм шел к этой вывеске, рассматривая бетонные стены с цветущей на них плесенью, замечал огрызки скорченной краски, кажется, желтого цвета, и полы – кафельные, холодные и скользкие. Его одинокие шаги, пусть и негромкие, превращались в звуки рушащихся башен. Сэм был точно в этом уверен.
Запах сырости и серы плотно врезался в нос, глаза слезились. Растирая холодный нос рукавом, Сэм пытался отогнать это свербящее чувство. Не выходило. И он знал, что не выйдет.
Яркая вывеска заливала пол и стены зеленым светом. Сэм увидел глухо закрытую дверь с кнопками. Он направил свет фонарика на кнопки: он предположил, что кнопки, которыми пользуются, будут отражать свет от жирных отпечатков. Так и было. Но таких кнопок оказалось пять, а это просто целая палитра вариантов.
Сэм попытался взломать код, нажимая на кнопки в разном порядке и полагаясь на удачу. Но каждый раз табло вибрировало и светилось красным.
Мимо.
Вскипела злость. Сэм резко завернул рукава худи до локтей, крепче обхватил фонарик пальцами и хорошенько намахнулся, чтобы разбить кодовый замок в щепки.
Вдруг поможет.
