– Что ты здесь делаешь, Юншен? – второе имя Сэма прозвучало необычно мягко, с ударением на два слога. Но в этом была заслуга не отношения этого парня к нему, а родословная. Слышать шихонский манер речи, пусть и на конлаокском, для Сэма было сродни забытому вкусу любимых сладостей. Общаясь с Хваном, он отвык от акцента, ведь тот прекрасно говорил на конлаокском.
Парень, что стоял сейчас перед Сэмом, говорил иначе.
И слышать его голос, который Сэм еще при первой встрече много лет назад счел приятным, он был рад.
– А ты, Чжудо? – вопросом на вопрос ответил Сэм, заметив, как тот рассматривает его на наличие оружия или просто оценивая. Сэм чувствовал себя под этим взглядом уязвленным. И он снова почувствовал ту недосягаемость, что излучал Чжудо. Сэм вспомнил, как хотел подружиться с ним и как старался выглядеть в его глазах крутым парнем. Хотел быть своим.
Сэм уже полгода искал Хвана. Полгода. А нашел Чжудо – его младшего двоюродного брата.
Хван принял Сэма, став ему хорошим другом, пусть и был старше на два года. Но ровесник Сэма – Чжудо, сразу же возвел огромную неприступную стену.
Сэм тоже рассматривал его. Они виделись всего несколько раз и встречи были более чем запоминающиеся. И были все эти немногочисленные встречи четыре года назад. Чжудо изменился. Он вытянулся и сейчас, наверное, был почти с него ростом. Хлопковая безразмерная куртка цвета крем-брюле свободно сидела на нем, белая широкая рубашка заправлена за пояс черных прямых джинсов. И никакого оружия.
Это либо очень хорошо, либо очень плохо.
– Я первый спросил.
Чжудо смотрел на него в упор.
Большие миндалевидные черные глаза опасно сверкали в полутьме. И Сэм отметил, как сильно изменился его взгляд: теперь он не был столь равнодушен, он был пронзительный, словно Чжудо искал выгоду, искал опору для столкновения мнений и интересов. Словно он перестал видеть в Сэме «неумелого слабака, промаринованного конлаокскими методами обучения и жизни». Потому что Сэм однажды уже доказал свою непредсказуемость.
Чжудо искал возможность уколоть Сэма за кое-что в прошлом.
И Сэм боялся этого укола.
Поэтому он медленно развернулся к кодовой панели. Он не собирался подбирать код – ему просто срочно нужно было чем-то занять себя, чтобы не провоцировать конфликт.
Сэм был настолько в этом уверен, что уже пытался оправдать себя за будущие огрехи. А они будут. Обязательно.
– Тогда, может, скажешь, почему ты остался, после того как понял, что не сможешь войти туда?
Проведя ладонью по прочной железной двери, Сэм ощутил холод металла и слой плесени. Он растер зеленый налет между пальцев и сморщился. Вот за что он не любил Ив Рикар. За холодную сырость и грязь.
Ответа он не дождался и обернулся. Чжудо нервно постукивал пяткой черного ботинка, кажется, байкерского, – по обшарпанной стене.
«Нервничает, – подумал Сэм, и эта догадка придала уверенности. – Да-да, Чжудо, мы с тобой играем в одну игру».
– А кто тебе сказал, что я не могу войти?
Чжудо перестал стучать ногой, и монотонный тихий звук прекратился: Сэм подумал, что полная тишина угнетающе давила на перепонки.
Когда слишком тихо – тогда слишком опасно.
Чжудо вальяжно, будто в замедленной съемке, оттолкнулся от стены. Сэм неотрывно следил за ним, каждый раз помышляя о том, чтобы напасть. Ведь лучше первым будет он, чем этот человек.
– Это лишь вопрос времени, Юншен.
Сэм недоуменно уставился на парня.
– Ты знал, что я приду?
Чжудо улыбнулся.
И Сэм уловил в этой улыбке… снисхождение?
Сэм почувствовал себя слабаком.
«Нельзя терять лицо».
Как бы сильно ни изменился взгляд Чжудо, его лицо особо изменений не претерпело: он был миловидным парнем, в свои девятнадцать выглядел на шестнадцать-семнадцать. Большие глаза, прямые темные брови и овальное лицо, утонченное, с мягкими, плавными линиями. Но Чжудо, а именно Чжудо Джеён Масуми – сын династии мастеров. Династии, которой насчитывается уже более четырех тысяч лет. Одна из трех самых древнейших династий. Конкретно про Чжудо Сэм знал очень мало. Все, что рассказывал ему Хван, можно было уложить в несколько строк. «Джей старательный, способный, и его невозможно разбудить раньше обеда в выходной».
А еще то, что Хван звал его «Джей», дополняя, что так называет его он один.
Вот и все, что знал Сэм про Чжудо.
Но Сэм много знал о его родственниках. И не потому что рассказывал Хван. Нет. О Масуми знали почти все. И все их боялись.
У всех в династии Масуми сила хону составляла десять со28. Значит, и у Чжудо было десять (у Сэма тоже было десять, чем он несказанно гордился). И это действительно редкость. У Брайана она ровнялась семи.
