– Илувий разве могут знать что-то про яшуто? Даже если здесь будут наши манлио. – Кэсси закатила глаза. – Что очень, мягко говоря, маловероятно. То ты не пересечешься никак с ними.
– Хрен знает. Но я захомутаю одного, когда увижу. Выйду за него, проведу обряд и тебя переживу.
Откинувшись на стенку вышестоящей парты, Кэсси тяжело вздохнула:
– В нашу дыру эти гордецы не приедут. Сюда даже демоны не суются.
«И нет у нас никаких круглосуточных магазинов».
С пары отпустили пораньше – с условием, что студенты прямиком отправятся на следующее занятие, а не станут бродить по городу.
В принципе, почти все так и поступили. Решив пообедать в другом корпусе, Кэсси и Несса оделись и вышли на улицу, бурно обсуждая куртку своей одногруппницы. Выглядела куртка странно, а под ярким солнцем – она превратилась в одну сплошную мишуру. Они сравнили ее с луковой шелухой, обсыпанной блестками.
Почти весь ноябрь выдался хмурым и дождливым, а в последние дни – снежным, но за воскресенье весь снег выдуло и растопило, а сегодняшний день как будто наверстывал упущенное. Солнца сегодня было слишком много. Везде. Повсюду. Даже воздух был им пропитан.
По крайней мере, так казалось Кэсси. Все, что сегодня освещало солнце, – было прекрасным: и те металлические крыши домов, которые под ним превратились в светящиеся мутно-белые пятна, и те окна, которые создавали блики, и те замерзшие лужи на асфальте – в них отражалось голубое небо.
Кэсси шла, подставляя лицо под ослепительные лучи. Морозный воздух слегка покусывал щеки и нос, а пальцы на ногах и руках стали менее подвижными. И, возможно, перчатки решили бы эту проблему, но Кэсси их не любила. Конечно, в теплой куртке было бы куда лучше, чем в осеннем пальто, но куртку она получит только в субботу.
Поправив белый шарф, Кэсси спрятала за ним замерзший нос и повернулась к Нессе, которая что-то рассказывала о Патрике:
– …А, знаешь, у него родинка есть, – она показала на локоть, – вот тут. И форма у нее такая крутая: я думаю, это у него стрела нарисована. – И тут она рассмеялась, запрокидывая голову назад. – Я ему: ты скорострел, получается? А знаешь, что он мне? Знаешь?
Не высовывая нос и рот из-под шарфа, Кэсси кивнула:
– Не знаю, но догадываюсь.
Несса взбила волосы: она никогда не надевала шапку, даже в сильные морозы. Несса шла довольно быстро, но неуклюже: острые шпильки часто делали осечку, создавая неприятный звук.
– Он сказал мне, что я дура.
Вот тут-то Кэсси рассмеялась.
– Эй, твой смех обижает меня! – Несса пихнула Кэсси и раздраженно поправила дутую куртку газолинового цвета. На солнце этот цвет ослеплял. – И вообще я соскучилась по Дэвиду. Он мне такого не говорит!
К холодным губам прилипли волосы, и Кэсси сняла их с третьего раза. Пальцы совсем замерзли и уже нормально не сгибались.
– Хорошо, я напомню ему о твоем существовании.
– С кем он сейчас спит?
Несса буквально впилась взглядом в Кэсси. Ей даже стало неловко. Она отвернулась, рассматривая побитую тротуарную плитку под ногами. В трещинках замерзла вода, смешанная с грязью, песком и опавшими листьями.
– Не знаю, Несс. Мы не разговариваем с ним об этом.
Несса притормозила, внимательно рассматривая улицу по обе стороны и убедившись, что машины не собьют ее, смело пошла на другую сторону. Кэсси поспешила за ней, но тоже несколько раз осмотрелась.
Они еще не перешли всю дорогу, как Несса выдала:
– Твой сводный брат секси. Если бы у меня был такой сводный братишка – я бы уже вовсю скакала на нем!
– Ты дура? Это инцест, – как можно грубее сказала Кэсси, вперив сердитый взгляд в лохматый затылок Нессы. «Что творится у тебя в башке?!» – Дэвид мой брат. Иначе я его не представляю!
И тут Кэсси врезалась в спину Нессы, потому что та резко остановилась. Прямо на бордюре у тротуара. Кэсси вцепилась негнущимися пальцами в ее дутую куртку и сумела удержать равновесие и не рухнуть на проезжую часть. Позади с грохотом промчалась машина, выбрасывая в воздух столб черной гари. Копоть окутала Кэсси с ног до головы. Едкий запах защипал в носу и неприятно обволок легкие. Кэсси закашляла и разозлилась на Нессу. Она толкнула ее и замахала возле лица руками, отгоняя дым.
– Ты, может, его так и не представляешь, – голос Нессы звучал довольно странно: то ли она нагоняла саспенс, то ли дурачилась. – Но Дэвид, может, и представлял. Будь начеку, детка! – Несса похлопала Кэсси по щеке ладонью. Та скривилась от пощипывающей боли и отстранилась от Нессы. – И когда он войдет в следующий раз в твою комнату, позволь ему войти в себя. Вот увидишь, он обрадуется.
– Твой Патрик прав. – Кэсси слышала, как громко стучит сердце. Все внутри протестовало против грязных слов. Несса неправа: Дэвид любит ее, но как сестру, она любит Дэвида, но как брата. Они почти родственники, и Кэсси ни разу не думала о том, о чем говорила Несса. Она очень странная и совершенно не подходящая подруга. – Ты дура.
Поправив волосы, Несса рассмеялась.
