– Думай, как хочешь. Но я хорошо знаю парней. Они все кобели. Все: и друзья, и братья, и отчимы. Все они – кобели, которые думают только своим членистым отростком.
– У тебя были плохие примеры парней, – расстроено произнесла Кэсси, понимая, что ее слова лишены силы. – Не все они такие.
Несса осмотрелась и выдохнула облачко пара. Ее лицо слегка покраснело от холода, а кончик носа и щеки – покраснели больше всех. Возможно, ее уши тоже были такого цвета, но они прятались под густой копной огненно-рыжих волос. От соприкосновения с курткой и без того сухие волосы электризовались еще больше и торчали некрасиво в разные стороны.
– Позже, много или нет, но нам будет, о чем поговорить.
Кэсси не стала отвечать. На стороне Нессы был горький опыт. Кэсси не имела права спорить с ней. Они просто продолжили идти по тротуару, минуя людей.
– О, Кэсс, погляди! – Несса схватила ее за руку. – Там собачки!
Одна из собак, рыжая, с закрученным в рог хвостом, вертелась возле другой собаки – пестрой, одно ухо стояло ровно, а второе лежало на голове. Третья собака, тоже пестрая, смирно лежала на земле и бесцельно поглядывала на проходящих людей. Ее нос был в постоянном движении, она ловила запахи.
– У тебя есть чего пожевать?
– Не-а, – ответила Кэсси, вспомнив содержимое своего маленького рюкзака. – Да они сытые: посмотри, возле них и хлеб лежит, и что-то на бумажке. Их тут хорошо кормят.
– Какие лапочки!
Кэсси поджала губы, не совсем разделяя восхищение Нессы: собаки выглядели облезло и неухожено. Они были уличными, бездомными. И если предоставить им должный уход и питание – тогда можно будет назвать лапочками, но не сейчас.
– Забери их всех.
– Не-е… – Несса развернулась, – дома
Кэсси бросила недоуменный взгляд на Нессу.
– В прямом смысле. Суп сварят. – Несса почесала замерший нос. – Или холодец.
«Кошмар».
Как много было презрения в голосе Нессы, всякий раз, когда речь заходила про родителей. Они ее не воспитывали, а убивали – раз за разом. Морально изничтожали. Кэсси понимала стремление Нессы поскорее сойтись с парнем и оставить гнилое семейство. Но почему-то она не спешила. Не приводила свой план в исполнение. Наверное, на то были причины, и Кэсси они волновали меньше всего.
Был Дэвид. Был Патрик. Несса могла видеться только со вторым, но душа тянулась к первому. У Нессы своя драма, в которую Кэсси так отчаянно не хотела вмешиваться.
Сбоку что-то с грохотом упало.
Девушки замерли и обернулись. В груди у Кэсси появилось странное чувство – там опасность.
Ноги перестали слушаться, а в ушах появился шум.
– Пойдем посмотрим?
– Мы опоздаем на пару.
В таких местах вряд ли упадет что-то безобидное. Уж слишком угнетающая атмосфера, этот дом из черного кирпича и закрытые пленкой окна. А еще черная машина, вся потертая, за ней ничего не видно. И еще куча досок и палок.
Кэсси всегда была любопытной, но сейчас почему-то особенно сильно не хотелось никуда лезть.
– Я ухожу.
«Ты полукровка. Просто иди мимо».
Несса добралась до кучи палок и присела, рассматривая широкое пространство у черного входа. Кэсси кожей ощущала опасную энергетику, исходящую от здания. Если там никто не живет – то мертвый дом, если там кто-то живет – то они превращают все живое в мертвое.
– О, Кэсс, ты должна это увидеть! – Несса махнула рукой и крепко вцепилась ногтями в доски, разглядывая что-то в щель между ними. – Там какой-то кипиш!
Бросив взгляд на собак, Кэсси медленно подошла к Нессе и присела на корточки. Кэсси до последнего боязно оглядывалась, ведь они на улице, к ним могла подойти стража. У них появится слишком много вопросов, на которые будет сложно ответить. И правду они могут и не оценить.
– Кэсс, там…
И тут Кэсси увидела. Она сжала холодные доски так сильно, что неотесанное дерево больно впилось в ладони.
Но Кэсси не издала ни звука.
Потому что они стали свидетелями убийства.
* * *
Сначала сработал рефлекс: Сэм моментально потянулся за луком за спиной. Но его там не оказалось.
Потом он осознал всю глубину случившегося.
Он узнал голос.
Сэм вжал голову в плечи и развернулся так быстро, что в глазах потемнело. Он направил луч фонаря в стену и буквально врос в пол ногами.
Яркий свет разрезал тьму, впечатался в бетонную стену и в высокую темную фигуру.
Сэм судорожно сглотнул, глядя, как парень напротив заслонился рукой от яркого света. Его губы скривились и обнажили белые ровные зубы. Он поднял другую руку, с фонарем. И попытался включить его. Свет мигнул и потух. Парень опустил руку и голову.
Тут-то Сэм понял, что разбить кодовую панель невозможно. Обернувшись, Сэм поджал губы, постукивая по ладони фонарем. Ни единой царапинки на панели. Действительно, безнадежный вариант. Ни нож, ни пистолет не помогут открыть. Система заблокируется. Дверь не откроется. Поднимется шум.
Так ничего и не ответив, Сэм вернул взгляд на парня.
