— Понимаю, это звучит ужасно, но она не была такой сестрой, какой я хотела бы ее видеть. Мы никогда не были близки. Скорее конкурентки или… даже не знаю.
— Не говори так, ты сейчас слишком расстроена, — проговорила Эллен, снова кладя руку ей на плечо. Понятно, что в Саре взбудоражено множество чувств — горе может выражаться самыми разными способами.
Они прошли мимо переполненного кафе под открытым небом возле Медной Палатки. Здесь звякала посуда, гул голосов и смех сливались в приятный фон.
— А друзья у нее были?
Некоторое время Сара молчала.
— Были, но немного, и от тех она в последние годы отдалилась. Все ведь обзавелись детьми, их жизнь изменилась.
Эллен тут же прониклась симпатией к Лив.
— Коллег по работе у нее тоже не было, поскольку она открыла собственное бухгалтерское бюро.
Накануне Эллен связывалась с некоторыми из ее клиентов, однако никто из них не встречался с ней лично и не мог сказать о ней ничего, кроме того, что она была аккуратна и сдавала работу в срок.
— Как ты думаешь, что она делала в Стентуне?
— Понятия не имею. Я даже никогда не слышала этого названия, пока не…
— Какой она была по характеру? Останови меня, если тебе покажется, что я задаю слишком много вопросов.
— Пока ты совсем ее не знаешь, она могла показаться очень милой, поначалу она очень старалась, но потом — как будто ей надоедало. Возможно, поэтому она решила работать одна, не знаю. Она была сурова, всегда одета в броню. Трудно объяснить, какой она была. Все это звучит так ужасно, когда я это говорю. Она была…прекрасным человеком.
Эллен кивнула в знак понимания. Некоторое время они шагали молча, потом Эллен спросила:
— Она активно пользовалась социальными сетями?
На этом фронте ей мало что удалось найти, однако она хотела услышать, что скажет об этом Сара.
— Нет, разве что выкладывала иногда фотографии. У нее был профиль в «Инстаграме», где она называла себя «Лайф»[9], — зарегистрировала его довольно давно и была очень довольна своим ником, даже шутила, что могла бы продать его за кругленькую сумму.
Она захихикала.
— Может быть, я теперь действительно смогу его продать?
Эллен вежливо улыбнулась.
Сара рассказала, что они выросли в Умео в самой обычной семье, однако сейчас ездят туда редко.
— Какие у вас были отношения?
— В детстве? Почему ты спрашиваешь?
— Просто пытаюсь составить себе представление о ней.
Сара немного подумала, прежде чем ответить.
— Само собой, мы любили друг друга, однако очень часто ссорились. Как обычно бывает между сестрами, мне кажется. Лив всегда казалось, что с ней поступали хуже, чем со мной. Вполне возможно, что так оно и было. Жутко несправедливо со стороны наших родителей. Тогда я ничего не понимала, только задним числом… Но со мной им явно было проще.
Ее глаза вновь наполнились слезами.
— Мы можем уже поворачивать домой?
— Конечно.
В полном молчании они брели через лес.
— Я по несколько раз в час звоню на ее телефон. Просто чтобы услышать ее голос на автоответчике. Это единственное, что мне осталось от нее. До смерти боюсь, что номер отключат. Как ты думаешь, телефон остался у убийцы? Ужасно произносить это слово — «убийца».
Сара мучительно сглотнула — было очевидно, что она осознала суровую реальность.
— Не знаю, — честно ответила Эллен, не пытаясь ничего смягчить. — А в машине что-нибудь отсутствовало?
— Нет, вернее — я не знаю. Единственное, что мне пришло в голову, — среди ее вещей не оказалось кольца. Погоди, я тебе сейчас покажу. Этим кольцом она очень гордилась, даже выложила фото в «Инстаграм». Я ее спросила — это кольцо по случаю помолвки? Но оказалось, что нет.
Сара достала телефон и показала фото золотого кольца с крестом.
— Она была верующая? — спросила Эллен.
Сара пожала плечами.
— Нет, не больше, чем я. Ходила в церковь на крестины, свадьбы и похороны. Типа того.
— Можно мне взглянуть еще раз?
Эллен присмотрелась к снимку. Под ним Лив написала «Мое новое» и добавила смайлик в виде сердечка.
— Ты не спросила ее, что это за кольцо?
— Нет, но у нее иногда бывали странные интересы. Сама она никогда меня ни о чем не спрашивала. — Сара понизила голос. — Может, она встречалась с верующим или с мафиози каким-нибудь? Мы с Йеспером обдумали множество разнообразных сценариев. Единственное, что нам доподлинно известно, — Лив хотела иметь детей. Она
Ее голос сорвался.
— А теперь, когда она наконец-то забеременела, случилось такое… За что? Ты можешь мне объяснить? Был человек — и нету.
Слеза покатилась по ее напудренной щеке.
— Послушай, для меня Лив — не одна из многих. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ее так просто не забыли.
— Я попросила, чтобы мне ее показали. Она лежала на носилках. Представляешь? Вся избитая.
Сара плакала, громко всхлипывая.
Отто начал попискивать в коляске.
В который раз Эллен наблюдала это — шок от осознания того, что уже поздно. Когда ничего уже нельзя исправить. Когда сказанное и сделанное не воротишь. Когда уже нельзя сказать «прости» или «я люблю тебя».
Смерть означает «никогда».
