Произнося это, я боюсь, что он обидится… и понимаю, что этот страх – тоже часть того, от чего я должна отучиться. Мэлвин укоренился в моей душе глубоко, словно рак, но я должна выкинуть его прочь, даже если мне придется для этого волочь его за окровавленные клешни.
Мне кажется, будто часть этой зловредной опухоли отмирает, когда Сэм говорит, спокойно, как всегда:
– У меня тоже не получается само по себе. Ты это сделаешь, Гвен. Я верю, что ты найдешь способ. И я никуда не ухожу.
Этот дар вызывает у меня на глазах жгучие слезы. Я поднимаю руку Сэма и касаюсь ее губами в знак молчаливой признательности.
– Итак, – говорит он, – кто-то портит нам жизнь. Что мы будем с этим делать?
Я делаю глубокий вдох и отвечаю:
– Мы его найдем.
– Чертовски верно.
Мы чокаемся бокалами и допиваем вино.
В тот вечер до дома я добираюсь уже настолько усталая, что засыпаю на диване, не сделав всех тех мелких дел, которые обычно проделываю перед сном.
Например, не поставив телефон на зарядку.
Я просыпаюсь в пять часов утра и инстинктивно тянусь за телефоном, чтобы проверить сообщения – и обнаруживаю, что чертова штука разрядилась и вырубилась. Черт! Я подключаю его к заряднику и иду принять душ и сделать кофе; когда я возвращаюсь, он заряжается уже достаточно, чтобы я могла увидеть: у меня всего-навсего один пропущенный звонок. От Гвен.
Я перезваниваю ей, едва сделав первый живительный глоток кофе, но забываю про него, когда она рассказывает мне про то, что было с ней прошлым вечером. Про чертовы листовки, про изгнание из тира. Это до крайности горько и тревожно. Мой кофе успевает изрядно остыть, пока Гвен рассказывает мне про нового интернет-сталкера, которым она обзавелась, но я все равно делаю большой глоток, прежде чем сказать:
– Ты думаешь, все это сделал один и тот же тип?
– Весьма вероятно, – отвечает Гвен. – Сэм собирается проверить сайт «Погибших ангелов» и узнать, кто в данный момент мутит воду против нас. Этот тип кажется… весьма последовательным и изобретательным. Честно говоря, я встревожена.
– А что насчет того, как справятся с этим дети? Или как справишься ты сама?
– Черт, Кец, тебе всегда нужно выстрелить прямо в «яблочко», да? – Она вздыхает. – Полагаю, и то, и другое. Ты знаешь, каким был мой первый порыв, верно?
– Схватить все, что любишь, и бежать?
– Я больше не могу этого сделать. Я больше не могу так поступать с ними.
– У тебя не очень-то получилось отстоять свою территорию в Стиллхауз-Лейк.
– Там были особые обстоятельства, – возражает Гвен. – Если только Нортонское полицейское управление не решит наконец-то всерьез заняться Бельденами, то наш отъезд был самым правильным решением.
– Не решит, насколько я понимаю, если только они не сделают какую-нибудь огромную глупость, – отвечаю я. – Так что ты, скорее всего, права. Думаешь, дети смогут выдержать такое давление?
– Я думаю, мы все должны научиться жить с этим. Как-нибудь. Извини, что добавляю тебе хлопот, Кец. Я не собиралась этого делать.
– Послушай, я сорвала тебя на место преступления в бог весть каком часу ночи, так что ты можешь скидывать на меня все, что захочешь. Мне ужасно жаль, тебе это было совсем не нужно.
– Не нужно, по правде сказать, – соглашается Гвен. – Но я все равно копаю. Послушай… мне нужно было сказать об этом раньше, но я раздобыла кое-что на Шерил Лэнсдаун, и тебе следует об этом знать.
Она начинает излагать сведения. Я хватаю блокнот и ручку и делаю быстрые короткие заметки, записывая имена резким косым почерком – это свидетельство того, что во мне забурлила кровь ищейки. Я полностью сосредоточена на том, о чем говорит Гвен, и в глубине души даже не удивлена. Прошлым вечером я искренне поверила отцу Томми, когда он говорил, что его сын не удрал в холмы. Что-то здесь есть – что-то мрачное, извращенное и очень, очень опасное.
– Спасибо, Гвен, – говорю я по окончании рассказа. – Выдохни, ладно? Позаботься о своей семье. Я займусь всем этим.
– Я продолжу копать, когда смогу. – Голос ее звучит спокойно и деловито. Не знаю, смогла бы я сохранять такой тон на ее месте. – Неплохо будет отвлечься на что-нибудь.
– Гвен, ты и раньше подвергалась подобному. Не сдавайся.
– Всего один раз, и я хотела бы, чтобы этого не было – отвечает она, и я слегка застигнута врасплох дрожью в ее голосе. – Я по-прежнему планирую съездить сегодня в Вэлери, пока дети будут в школе, и узнать побольше о Шерил Лэнсдаун. Вечером я тебе отзвонюсь, скорее всего.
– Только будь осторожна, – напутствую я, имея в виду – во всех смыслах: вынюхивать вещи, до которых ей нет дела, и так-то небезопасно, а теперь над Гвен вдобавок нависла дополнительная угроза.
Завершив звонок, я некоторое время смотрю на кофейник, потом переливаю его содержимое в маленький термос.
Мне нужно ехать на работу.
Детектив Престер приезжает туда раньше меня. Вид у него усталый, выглядит он еще хуже, чем вчера. Я беспокоюсь за него.
– Здравствуйте, – говорю, ставя на свой стол сумку и термос. – Кофе?
