Вроде как мелочи, но я чувствую, что это не так. Мой инстинкт подсказывает, что Пенни Карлсон вступила на преступный путь давным-давно. Все, что касается ее жизни до наступления совершеннолетия, закрыто, и мне нужен судебный ордер, чтобы получить доступ к этим сведениям – а я сомневаюсь, что сейчас мне его кто-то подпишет. Но пока что я могу заняться множеством других следов. Гвен притащила мне неплохую добычу. Пора запустить в эту добычу зубы.
Я начинаю с самого начала – с Пенни Карлсон из Рокуэлл-Сити, штат Айова. Это небольшой город, затерявшийся среди обширных полей кукурузы и сои. Одно из тех местечек, где все всё знают, но постороннему человеку, вроде меня, не расскажут почти ничего. И все-таки я решаю сделать попытку и звоню в тамошнее полицейское управление.
Начальник полиции отвечает почти сразу, и это говорит многое о том, насколько «бурная» жизнь в этом городе. Пока я объясняю причину своего звонка, он отвечает вполне любезно, но когда упоминаю Пенни Карлсон, следует долгое настороженное молчание. Потом он произносит:
– Мэм, вы считаете, что знаете нынешнее местонахождение Пенни? Именно это вы хотите мне сказать?
– Нет, сэр, я не знаю, где она прямо сейчас. Но, кажется, знаю, где она была, – отвечаю я. – Возможно, мы сумеем подтвердить ее личность, если вы пришлете мне ее личное дело и отпечатки пальцев. В скором времени мы получим результат осмотра машины, и если отпечатки совпадут, это может помочь вам в закрытии этого дела.
Этим я буквально завоевываю его сердце – и слышу, как тон его ощутимо теплеет.
– Что ж, детектив, я, конечно же, с радостью помогу вам и пришлю вам дело. По электронной почте будет нормально?
– Да, сэр, это вполне подойдет.
Я диктую ему свои контакты, и мы некоторое время обмениваемся бессмысленными любезностями, которые все еще в цене в маленьких городках. Потом я говорю ему, что мне надо идти. Я могу «прочитать» этого человека даже через много миль телефонных проводов, протянутых между нами; он не говорит мне всего, что знает, и возможно, этого даже нет в деле. Нужно подмазать и нажать, чтобы выдавить из него остальное, и мне нужно быть осторожной в применении обеих этих мер. Начальники полиции в маленьких городках любят сохранять местные тайны, я знаю это по собственному опыту. А у Пенни могли быть веские причины сбежать оттуда.
Мне нужно будет сыграть в эту игру еще с парой-тройкой полицейских управлений. Постукивая ручкой по стопке листочков, лежащей передо мной, я продумываю стратегию, но на самом деле мне пока известно недостаточно, чтобы изобрести какой-нибудь хитрый ход. Я не знаю, сколько времени пройдет, пока начальник полиции из Айовы пришлет мне файлы, если он их вообще пришлет, добродушие отнюдь не гарантия, – а я чувствую, как время утекает с каждой секундой.
Беру трубку и звоню в полицейское управление городка, связанного со вторым именем, которое раскопала Гвен, – где-то в Кентукки. Чувствую, как напряжение слегка ослабевает, когда на другом конце линии я слышу голос с особыми интонациями, характерными для чернокожего мужчины.
– Детектив Гаррисон, – произносит этот голос – красивый, низкий голос.
– Здравствуйте, детектив, я детектив Кеция Клермонт из управления полиции Нортона в Теннесси. Как ваши дела?
Он отвечает звуком, похожим на смешок и на вздох одновременно.
– Так же, как обычно, мэм. А в чем дело?
– Мне нужно узнать, нет ли у вас незакрытого дела на… – Я на всякий случай снова проверяю имя. – На некую Тэмми Магуайр. – Проговариваю имя по буквам и слышу, как щелкают клавиши. – Примерно семи- или восьмилетней давности.
– Вам нужно идти работать в геологоразведку, – говорит он мне несколько секунд спустя. – Вы только что наткнулись на золотую жилу. Тэмми Магуайр находится в розыске за кражу в крупных размерах. Вы поймали ее в Теннесси?
– Не совсем, – отвечаю я. – Она числится пропавшей.
– Здесь тоже. Она сбежала до того, как мы ее арестовали, и с тех пор от нее ни слуху, ни духу.
– Просто для интереса – что она украла?
– Она вычистила банковский счет своего любовника – не так уж много, несколько тысяч – и вдобавок похитила его автомобиль. К тому же украла чековые книжки у пары старушек, в домах которых прибиралась, и тоже обчистила их счета. Вот ведь хитрая дрянь!
Я думаю о ее муже, Томми. Банковский счет, машина, дом – все было переписано на нее перед самым его исчезновением. Может быть, Шерил перешла от краж с последующим исчезновением к более дерзким преступлениям.
– Как думаете, вы можете переслать мне это дело? Я хотела бы сравнить имеющиеся у вас отпечатки пальцев с теми, что получили мы.
– Всегда пожалуйста, – отвечает он. – Мне хотелось бы, чтобы ее уже посадили. Красть у любовника… ну, ладно, такое случается, мы все время от времени погораем на том, что делаем плохой выбор. Но у нее не было никакого права разорять старух, которые поверили ей и впустили ее в свой дом. Хладнокровная сволочь.
– Очень хладнокровная, – соглашаюсь я. Мне начинает казаться, будто я понимаю, как Шерил рассматривала людей: как препятствия и как возможности для обогащения.
