– До того, как она вышла замуж? Она приехала на автобусе, и всего багажа при ней была маленькая сумка. Работу себе она нашла в «Сонике»[6] на окраине города, там и встретила Томми Джарретта, и, я думаю, все сразу и завертелось. Но кроме этого, я ничего о ней не знаю. Может быть, ей просто не повезло в жизни? Знаете ли, я вот родилась незадолго до Великой депрессии…
– Вот как? – переспрашиваю я и вежливо слушаю рассказы миссис Грегг о том, как она росла среди бедности, еще более ужасной, чем сегодня. Не знаю, много ли в этом правды, но это не важно, а она радуется, что ее кто-то выслушивает. Я оставляю ей свою визитку на тот случай, если ей вспомнится что-то еще. Миссис Грегг – милая старушка, а сплетники обычно поставляют полезные сведения.
Я уже направляюсь к двери, когда она ни с того ни с сего спрашивает:
– А вы знаете про того мужчину?
Я поворачиваюсь лицом к ней, чувствуя, как ускоряется мой пульс.
– Про какого мужчину?
– Про того, на белом фургоне, конечно. Он довольно регулярно проезжал мимо ее дома. Всегда по вечерам.
– Он останавливался у ее дома?
– Никогда. Но всегда притормаживал. – Мисс Грегг выглядит очень довольной собой. Мне хочется расцеловать ее.
– Подумайте как следует. Он останавливался еще у чьего-нибудь дома, вы видели?
– Нет, в этом квартале никогда.
– И вы смогли бы его узнать?
Она фыркает.
– Конечно, смогу! Вы еще спрашиваете!
«Господи, дай мне терпения». Я заставляю себя оставаться спокойной.
– Хорошо, я спрошу прямо. Кто ездил на этом фургоне?
– Дуглас Адам Принкер. Живет на улице Адамс, около старой забегаловки «Дэйри Куин»[7], которую закрыли лет десять назад.
Я достаю свой блокнот, записываю это все, включая белый фургон, и ставлю несколько восклицательных знаков.
– Спасибо большое, миссис Грегг. Это очень ценные сведения. Больше ничего?
– Нет, кажется, ничего, – отвечает она. – Пусть у вас все будет хорошо. Бедные, бедные дети… – Щелкает языком и закрывает дверь.
Я иду к своему пикапу, но замечаю мужчину, слоняющегося поблизости. Он похож на копа, а я не хочу сейчас связываться с ними – по крайней мере, пока не добьюсь хоть какого-то прогресса. Поэтому обхожу еще несколько домов, всякий раз предпринимая обещанные меры предосторожности. В двух домах со мной вообще отказываются разговаривать и захлопывают дверь у меня перед носом. Один спрашивает, дадут ли за это вознаграждение, а узнав, что нет, сразу же теряет интерес. Непосредственный сосед Шерил все так же угрюм, и я чертовски рада, что известила Сэма о своем местонахождении. Но этот сосед лишь подтверждает то, что поведала мне миссис Грегг об исчезновении Томми: никто не видел, чтобы молодой человек собирал вещи. Еще этот сосед сообщает, что Томми много времени проводил на свежем воздухе, часто ездил на рыбалку или охоту. Вполне обычное дело для здешних мест.
У него, похоже, нет никаких подозрений в адрес Шерил. Напротив, он настаивает на том, что она хорошая женщина и хорошая мать, и, судя по тону, совершенно в этом уверен.
Я гадаю, что бы он подумал, если б узнал о ее прошлом.
Никто другой, кажется, не замечал поблизости от дома ни Дугласа Адама Принкера, ни его белый фургон, и я искренне надеюсь, что это не просто выдумка. Вот они, недостатки соседей-сплетников; я была жертвой одной из таких соседок, когда новости о преступлениях Мэлвина только-только были обнародованы. Та женщина клялась и божилась, будто видела, как я помогала ему заносить в дом какую-то женщину. Это была ложь, состряпанная ради привлечения внимания, к тому же та сплетница была уверена, что я в любом случае заслуживаю наказания.
Не думаю, что миссис Грегг лжет. Просто я настороженно отношусь к таким сведениям, и от этой настороженности трудно отделаться.
В последних дверях, куда я стучусь, меня встречают с дробовиком, и это убеждает меня, что пора уезжать. Я уверена, что телефонные провода во всей округе раскалились от слухов, и миссис Грегг расскажет новости о моем интересе к пропаже Шерил всем и каждому. Это может оказаться полезным. Но пока что это делает меня нежелательной персоной здесь.
Увы, когда я возвращаюсь к пикапу Сэма, коп, которого я заметила здесь еще раньше, по-прежнему отирается рядом, и я замедляю шаг, чтобы присмотреться к нему. Это мужчина, довольно молодой с виду, высокий; кожа у него бледнее, чем у большинства местных жителей, и похоже, успела обгореть на солнце. Светлые волосы, ярко-голубые глаза. Он одет в брюки цвета хаки и рубашку такого же цвета. Когда я подхожу ближе, он выпрямляется во весь рост и протягивает мне руку. Я не принимаю ее.
– Это моя машина, – сообщаю.
– Технически это не так. Я проверил, – отвечает он и достает из кармана визитную карточку. – Рэндалл Хайдт, Теннессийское бюро расследований. Я один из следователей. И мне не слишком нравится, что вы вмешиваетесь в наши дела, миссис Проктор.
Но я замечаю, что он и не запрещает мне вмешиваться. Интересно.
