– С этим предметом у нее проблем нет; убедись, что она сделала математику. Она всегда оставляет ее напоследок.
– Да уж, ты и без того нашла мне отличное занятие – следить, чтобы они с Ви не удрали из дома; однако спасибо за совет. – Но, слава богу, голос Сэма звучит скорее весело. – У Коннора все хорошо, он уже закончил с домашним заданием и решил поспать.
Все это звучит так мило и нормально, и мне отвратительно разбивать эту иллюзию – но нужно, чтобы он был настороже.
– Сэм, парень, с которым я говорила, передал мне еще одно письмо, которое ему поручили отправить.
Голос Сэма становится тише и мрачнее.
– И это плохо, верно?
– Плохо. Нам нужно найти этого тролля. Не знаю, как письмо Мэлвина попало к нему в руки, но… может быть, это способ каким-то образом выследить его. Он получил письмо не от самого Мэлвина, кто-то передал его ему.
– Откуда ты знаешь, что это не кто-то из помощников Мэлвина?
У меня нет сомнений, что Мэлвин собрал себе небольшую, но омерзительную армию поклонников. И кое-кто из них с радостью берется доставлять его письма – словно бросать в меня отравленные дротики.
– Просто знаю, – отвечаю я Сэму. – Все, что говорит этот человек, свидетельствует: он рассматривает себя как некоего рыцаря в белых доспехах. Он может выступать на темной стороне, но, несомненно, считает себя героем. Слушай, он общался со многими людьми на форуме «Погибших ангелов». А он не мог также общаться на тех форумах, где обретаются фанаты Мэлвина?
– Может быть. Хочешь, чтобы я проверил?
– Нет, – возражаю. – Я проверю сама.
Я не хочу, чтобы Сэм копался в этой грязи. Люди, которые поклоняются Мэлвину Ройялу, во многих отношениях хуже, чем те, кто ненавидит его. То, что они говорят о жертвах… нет, я не хочу, чтобы Сэм читал это. Если наш тролль – МалусНавис, или как там он еще называет себя – пасется там, я опознаю его даже под другим именем. Похоже, единственное, что он не может изменить, – это манеру письма.
Или, может быть, это еще одна головоломка, которую мне нужно разгадать. Ему, похоже, нравится видеть, как я иду по следам, которые мне он подкидывает. Я хотела бы найти другой способ разобраться с этим, но… не могу.
Оставшуюся часть поездки я сижу в молчаливом напряжении, пока водитель не высаживает меня у моего дома.
Сэм кладет ключи на поднос, стоящий на столе, и я не могу не заметить, что револьвер висит в кобуре у него на поясе. Проследив за моим взглядом, он отстегивает оружие и говорит:
– Да. Кажется, я немного нервничаю. Сейчас уберу.
– Куда ты выходил?
– Отвозил Ви домой. Она сказала, что хочет переодеться. Попозже я заберу ее.
– У нее все в порядке?
– Да. И вчера в ее квартире установили новую сигнализацию. Я удостоверился, что она включила ее, когда вошла. Но одному богу ведомо, как она дальше будет обращаться с этой системой. Ты же знаешь Ви.
– Ничего странного не заметил? – Я перекладываю содержимое своих карманов на стол, снимаю наплечную кобуру и тоже убираю в сейф. – Никто не следил за ней?
– Ничего подозрительного не было. Но ты ведь знаешь, как легко в наши дни установить камеру наблюдения. Этому типу даже не обязательно находиться поблизости, чтобы следить за Ви. Или за нами, если уж на то пошло.
Об этом специфическом поводе для паранойи я не задумывалась до сего момента, и теперь мне приходится подавлять желание срочно выбежать из дома и осмотреть все деревья вокруг на предмет скрытых камер. И деревья у дома нашего соседа тоже. Это выглядело бы очень странно, поэтому я осаживаю себя. Если кто-то за нами и наблюдает, я мало что могу с этим поделать.
Я не собиралась рассказывать Сэму все, но теперь понимаю, что сделать это необходимо. Он должен осознавать истинное положение вещей и то, что может случиться, поэтому я описываю ему, как гналась за Леном от почтовой конторы и допрашивала его. Говорю о том, что меня видели входящей в эту контору и выходящей оттуда. Сэм принимает это примерно так, как я и ожидала.
– Черт побери, Гвен… – Он умолкает, переводит дыхание и качает головой. – Я знаю, что ты не станешь намеренно подвергать себя опасности, но, черт возьми, если б у него был пистолет…
– Пистолет был у меня, – напоминаю я. – А он не доставал никакого оружия. И это хорошо, потому что не знаю, стала бы я затевать перестрелку при свете дня посреди города или нет. – Голос мой звучит уверенно, хотя сама я уверенности не испытываю. – Сэм, со мной все в порядке. Правда. Но нам нужно сознавать, что этот след может привести ко мне, если ноксвиллская полиция захочет проявить интерес к этому делу. Тогда все обернется по-настоящему плохо.
Он кивает, но взгляд его остается мрачным.
– Ладно. Ты не хочешь передать все эти дела Джи Би, Кеции или кому-нибудь еще? Просто не лезь в самую гущу этой заварухи, пожалуйста. Мне не нравится то, к чему все это идет.
Сэм нечасто просит меня о подобном – он слишком хорошо меня знает. Но он прав. Это не простая кампания преследования.
