– Почему? – Она в течение пары секунд изучает меня. – А ты?
– У меня свои проблемы, – говорю. – Я собираюсь отступиться. И прошу тебя сделать то же самое. Пожалуйста.
– Со мной все будет хорошо. Это моя работа, Гвен.
– Нет. Твоя работа закончилась, когда дело ушло наверх, и ты это знаешь. А тебе нужно поберечься. Послушай, даже ноксвиллская полиция восприняла это всерьез. Они выставили охрану у твоей двери.
– Вот как? – Кец, похоже, удивлена. – Я об этом не просила.
Должно быть, Престер позвонил кому-нибудь и потребовал защиты для нее. Я знаю это, и Кеция, видимо, тоже понимает, судя по тому, как меняется выражение ее лица. Теперь это скорее маска копа, под которой она прячет свои подлинные чувства. Но действие обезболивающего слегка снижает эффективность этой маски.
– Старина Престер считает, будто меня выбрали целью, – говорит Кец. – Но я так не думаю. Я считаю, что этот тип просто хотел этим предупредить меня. Если б он хотел, то прикончил бы меня там, на дороге.
– Может быть, – говорит Сэм и становится рядом со мной. – Но готова ли ты поставить на это жизнь своего ребенка?
Я не рассказывала ему – это была тайна Кеции, не моя, – но он явно не пропустил мимо ушей то, что было сказано между нами. Я не уверена в том, хотела ли она, чтобы он об этом знал, – но теперь он знает. И я этому рада.
Кец медленно моргает, и я вижу, что она осознает: Сэм прав. И я очень рада тому, что у палаты Кец стоит охрана.
– Хорошо, – говорит она. – Может быть, вы оба правы. Может быть, я слишком круто подошла ко всему этому. – Я вижу, как на глаза ей наворачиваются слезы и катятся по щекам, оставляя блестящие дорожки. Она быстро стирает их. – Черт, это все из-за лекарств.
Из-за лекарств и стресса. Мы отходим назад и предоставляем детям немного поболтать с Кец, пока мы с Сэмом стоим у двери. Мне не нравится то, к чему все это пришло. Кец ранена и отстранена от дела, по крайней мере, на какое-то время. Я нервничаю, потому что не могу увидеть, где скрываются мои враги, в то время как они свободно видят – и даже фотографируют – всех нас.
Мы остаемся примерно на час, и Кец успевает заснуть к тому времени, как приезжают Престер и ее отец. Я предостерегаю их, прижав палец к губам, и с трудом сглатываю при виде слез на глазах Изи.
– С ней все в порядке, – шепчу я ему. – Сейчас она просто отдыхает.
Обнимаю его и чувствую, как старика бьет дрожь. Сэм придвигает кресло, чтобы Изи мог сесть, и тот опускается на сиденье и, морщась, вытягивает больную ногу. Он выглядит на много лет старше, чем несколько недель назад, когда мы в прошлый раз навещали его.
Честно говоря, вид у Престера немногим лучше. Его темная кожа приняла сероватый оттенок, он словно исхудал за последние дни. И мне кажется, что двигается Престер медленнее, чем обычно. Он указывает мне на противоположную сторону палаты, и я отхожу туда вместе с ним.
– Она рассказала тебе что-нибудь о том, что случилось?
Я пересказываю ему все, что запомнила, и он кивает и записывает с моих слов. Закончив, убирает блокнот в карман и бросает на меня лишенный выражения взгляд.
– Она считает, что на самом деле Шерил Лэнсдаун – убийца, – резюмирует он. – Возможно, эта женщина убила и собственных дочерей. Но я не знаю, почему. Судя по тому, что сообщило мне только что ТБР, Шерил по собственной воле уехала в том черном внедорожнике рано утром в понедельник; они добыли видеозапись того, как она выходила из него на стоянке для грузовиков. Кец нашла это видео прямо перед тем, как кинуться в эту дурацкую погоню.
– Неужели он ждал, что она это найдет? – соображаю я. – Боже…
– Не знаю, так ли это было, или же он искал способ как-нибудь стереть эту запись, и они с Кец пересеклись просто случайно. Если да, то это изрядное невезение. В любом случае, она клюнула на приманку, и он подсек ее на удочку. Она выходит из этого расследования, Гвен. Хватит с нее. И с тебя тоже.
– Мы выходим, – говорю я ему. Но не говорю того, что мне кажется, будто на данном этапе это уже не имеет значения. Я думаю, что человек на черном внедорожнике, призрак, за которым гналась Кец, – это тот же самый человек, который заплатил Лену за отправку мне писем. Он проворачивает кучу дел разом, но я подозреваю, что Лен не единственный помощник, которого он нанял. Листовки мог расклеивать кто угодно: как только он запустил это в оборот, ему больше ничего не нужно было делать.
У меня нет доказательств того, что МалусНавис и есть водитель того черного внедорожника… за исключением одной вещи.
Я достаю из кармана конфискованную у Лена кредитную карточку, упакованную в пластиковый пакетик.
– Я обнаружила вот это сегодня, – говорю я Престеру. – Она была у человека, которого наняли, чтобы преследовать меня. – Это достаточно близко к истине и в то же время не приведет его на опасную территорию. – Взгляните на фамилию.
– Магуайр. Боже… – Престер обращает на меня пристальный взгляд, и, как обычно, я уверена, что он видит больше, чем я хотела бы показать. – Почему он преследует тебя?
– Потому что я помогала Кец.
Это тоже правда. Просто не совсем точная.
