Помяни дьявольски красивого демона, как на вершине тропы появился Азагот. Его блестящие изумрудные глаза смотрели на неё, как хищник, нацелившийся на добычу. Величественные колонны и высокие замысловатые статуи стояли вдоль дорожки, но Азагот заставил их всех казаться маленькими и незначительными, пока шёл к ней, его стройное, мощное тело двигалось с невозможной грацией. Она вздрогнула, когда тело отреагировало жаром, и низкая, глубокая ноющая боль дала о себе знать при виде пары.
Затем ребёнок лягнул ногой, напомнив, что врач посоветовал избегать интенсивной физической активности… и секс с Азаготом определённо был активным и интенсивным. А ещё потрясающим. Азагот остановился возле скамейки.
— Спасибо, Жасмин, — сказал он, и богатый баритон его голоса растёкся по Лиллиане, как тёплый мёд. — Отдохни остаток дня. Дальше я сам.
Жасмин, одетая в узкие джинсы, ярко-розовые туфли на каблуках, кивнула, помахала Лиллиане и с важным видом устремилась в сторону общежития.
— Я думала, ты будешь работать с душами весь день. — Лиллиана похлопала по скамейке. — Присаживайся.
Он опустился рядом с ней, и запах выдержанного виски сегодня смешивался с лёгким привкусом серы.
— Я закончил пораньше и встретился с Гадесом в Покоях Бытия.
Она старалась не показывать своего опасения. Серьёзного опасения.
— Ты сделал то, о чём говорил? — От молчания Азагота у неё по спине пробежал холодок. — Ты это сделал, да?
— Я улучшил гриминионсов и дал им возможность убивать, — признался он.
В животе у неё образовался узел. Азагот не стал бы нарушать пункт о гриминионсах в контракте из прихоти, но она надеялась, что он передумает.
— Что, если Небеса узнают? — спросила она, её желудок издал громкое урчание, несмотря на то, что Лиллиану выбило из колеи небрежное заявление её пары.
— Не узнают, — заверил он, залезая в сумку. — Я сделал это только из предосторожности. До тех пор, пока я не прикажу гриминионсам убивать, беспокоиться не о чем. — Он достал из одного из контейнеров морковный кекс. — Тебе нужно поесть, — Он посмотрел на угощение, верх которого был покрыт глазурью из сливочного сыра. — Выглядит полезным. Более или менее.
— Мы бессмертны, — отметила она. — Полезность неуместна.
— Этот доктор-демон утверждает обратное.
Этим доктором-демоном был Призрак, глава Центральной больницы преисподней, и он уже пообещал помочь, если будет нужен при родах. Сначала она не была уверена, но он принял роды у Кары, а также у других Всадников и дочери Азагота, Идесс. Чёрт возьми, он, его братья и их коллеги с ЦБП вылечили и/или спасли жизни бесчисленного множества людей из окружения Азагота и Лиллианы. То, что у них было окружение, заставило её улыбнуться. Хотя расставание с Азаготом было трудным для обоих, они приобрели гораздо больше, чем потеряли. Включая друзей.
К сожалению, в соответствии с её соглашением с Небесами, она не могла покинуть Шеул-Гра, чтобы повидаться с ними. Только вмешательство Ривера позволило временно остаться с Карой, и он ясно дал понять, что после рождения ребёнка она не сможет снова уехать, за исключением ежедневного часового путешествия во времени.
— Призрак сказал, что у некоторых видов бессмертных есть строгие требования к питанию для здоровья, — сказала она. — А остальные могут выжить и на сале при желании.
— Я запомню это, когда в следующий раз буду заказывать тебе закуски. — О н сунул ей кекс.
Она взяла его со вздохом.
— Дорогой, я так много съела в последнее время, что вот-вот лопну. Люди продолжают приносить мне калорийную пищу. Кроме Джулианы. Она принесла фрукты. Кто даёт беременной фрукты? Я съела яблоко из вежливости, но, на самом деле, хотелось шоколадного торта, который испекла Сюзанна. Или маленькие пирожки, которые принёс Мэддокс. А Эмерико притащил бельгийский шоколад из того магазина в Брюгге, где покупала шоколад Жасмин.
Это было неожиданно. Она не всегда была в хороших отношениях с Эмерико. На самом деле у неё были напряжённые отношения с несколькими взрослыми детьми Азагота. Все они такие сложные. Дети, и добрые, и злые, единственные ангелы, которые должны заслужить крылья — у них множество обид. И никто, кроме Сюзанны, не вырос в стабильных, любящих семьях. После того, как им рассказывают правду о существовании, увозят в учебные центры, где они десятилетиями тренируются сражаться с демонами и изучают, как присматривать за своими Праймори. А ещё учатся бояться и презирать своего отца, и на то были веские причины.
Раньше он был тем ещё ублюдком. Он изменился, даже если многие из детей нет. Тем не менее, некоторые, такие как Жасмин и Эмерико, прилагали усилия.
— О, — добавила она, — я надеюсь, Джедда принесёт ещё тех божественных желейных грибочков, которые контрабандой вывезла из королевства эльфов.
Тьфу, от всей этой болтовни она проголодалась.
