— Ну давай, отдыхай, зай. Разомнись, например, а то нам еще назад возвращаться, искать, где не туда свернули — и злорадно посмотрел на девушку. Та опустилась рядом на бревно и положила голову мне на плечо. Ну ни дать, ни взять, счастливая молодая пара на отдыхе. Я ткнул ее локтем:
— Зай, ты же устала в машине, так давай, вставай. А насидеться успеешь. Давай-давай, сделай разминку, там, поотжимайся, полезно тебе, молодой. Кровь разогнать, то-сё. — И столкнул ее с бревна. А нехрен лезть в мои планы, которые, вообще-то, нас обоих касаются!
Троица хмуро посмотрела на меня из-под капюшонов, молодой даже укоряюще покачал головой, но промолчали. Ксюша и правда встала и начала делать зарядку, размахивая руками, как бешеная мельница. Молодой наклонился к разговорчивому старику и что-то прошептал ему на ухо. Мне это не понравилось, и я решил уже плюнуть на все и ехать, но старик заговорил:
— Добрые путники, может, отведаете все же чайку нашего славного? Он вам в пути бодрости добавит и ум острее будет. И нам приятно будет, все же день будет не зря прожит, если путнику помог. — Я уже начал качать головой, намереваясь отказаться, но он добавил — А после я вам и дорожку покажу, как вам до Юрги добраться, чтобы назад не сильно далеко вертаться. А от развилки вы далече уехали, версты на четыре, все ж время сэкономите. Вы же, современные, постоянно куда-то торопитесь, спешите, а время-то, оно же все быстрее мимо вас бежит. А вы и рады. Не цените вы его, а потом обижаетесь, когда оно заканчивается вдруг — и с грустью опустил голову.
Мне он не нравился все больше, особенно с последней фразой, про вдруг закончившееся время, и я опять начал вставать, но снова влезла Ксения. Однако, нам нужно будет еще раз поговорить, и куда более серьезно. И пусть хоть до обезвоживания изноется, но это никуда не годится.
— Да, конечно, мы с удовольствием выпьем с вами чаю, уважаемые — задорным голосом едва ли не выкрикнула она. — А за подсказ о дороге вдвойне благодарны будем!
Я схватил ее за руку, прижал к себе и прошипел на ухо:
— Ты че творишь, убогая? Ты сейчас одна здесь останешься чаевничать, без меня!
Ксюша замерла у меня в руках, улыбка пропала с ее губ.
— Негоже на девку руку-то поднимать, добрый человек — елейным голосом произнес все тот же старик и протянул мне кружку с ароматно пахнущим настоем. — Вот, испей чаю. Он и для нервов пользой немалой обладает. — Пахло смородиной, земляникой и чем-то еще, так, что слюни сами побежали. Но мой взгляд за что-то зацепился, и я не мог понять за что. Отпустил Ксюшу, взял алюминиевую посудину, и покачал в руках. Первым пить это я не собирался, как бы замечательно не пахло. Знаю я таких лесных жителей. У них частенько примесь мухомора считается или лечебной, или духовной. А непривычного человека с ног может сшибить только так. Старик следом взял еще одну кружу из рядка, наполнил ее варевом, протянул Ксюше и потянулся за еще одной тарой. Я внимательно смотрел за его руками, но догадка, что же привлекло мое внимание, как обычно в моей жизни, пришла слишком поздно. Кружки было четыре!
Но когда я это понял, кто-то вдруг выключил для меня мир.
***
Придя в себя, я не торопился открывать глаза. Хотя сильно болела голова, руки и ноги были связаны, авокруг явно происходило что-то интересное — что-то скрипело, поверхность подо мной слегка тряслась, а где-то за ногами вещал все тот же клятый старикан. А лежал я на чем-то твердом, со связанными за спиной руками.
— И поэтому они и падут, дочка. Их жизнь — это большая ошибка богов. И теперь-то боги эту ошибку решили исправить. — он как-то очень счастливо вздохнул. — Али не прав я, и видишь ты своим иным взглядом, что это я ошибаюсь, а, Оксанушка?
На какое-то время повисла тишина, а потом знакомый голос секретарши медленно ответил:
— Я не со всем из сказанного вами согласна, но, в целом, сложно не признать правоту — в ее голосе слышалась непривычная задумчивость. — В той жизни и правда каждый любит только себя, а на окружающих всем плевать. А уж на природу — тем более. Вот только я не поняла, чего вы от нас-то хотите?
— От вас — ничего, а вот от тебя и от него — хотим чего-то. Иль вы, все же, и правда пара, и не соврал мне это шут гороховый?
Что-то за совсем недолгий период знакомства у меня уже столько профессий сменилось. И доставщиком был, и бухгалтером, и шутом вот представили. Ксюша опять помолчала с минуту, но потом все же ответила правду.
— Нет, мы не пара. И он не шут, он мне дважды очень сильно помог, а потом еще целую сумку всяких вкусняшек купил. Он хороший, на самом деле. — тут я чуть не хмыкнул. Нет, не понять мне ее. Девушка продолжила — а от меня и него вы что хотите?
— Тебя, дочка, я приму в нашу веру. Вижу я, что у тебя доброе сердце и чистая душа. Только тебе надо будет постараться, конечно, не всяк вхож в наш круг, и прибавится у тебя и хлопот, и ограничений, но ты сильная. А спутника твоего я сейчас попрошу вон в той луже на пару минут оставить, лицом вниз — последнее предложение прозвучало ощутимо громче, что мне не очень понравилось.
