— Тогда во что вы вперлись на полном ходу? — закричал капитан.
— Возможно это русская стелс-лодка? — сделал предположение Фейн.
Капитан с такой яростью глянул на него, что кап-3 визуально уменьшился в росте.
— На какой мы шли глубине?
— 30 метров! — доложил Фейн.
В этом месте морские глубины начинаются с километра, прикинул Дауман.
— Какая глубина сейчас?
— Приборы показывают ноль!
— Это неучтенная морская банка, сэр! — встряла Сара Элмерз, одна из 3-х женщин в экипаже.
Дауман явственно представил километровую подводную гору, не указанную ни на одной карте, и волосы зашевелились у него на голове.
На борту новейшее радиолокационное оборудование, подумал Дауман. Гидроакустический комплекс Ай-Би-Эм с активной, пассивной, навигационной и буксируемой антеннами. Плюс радиоразведка WLR.
— А мы сели на мель как кучка идиотов посредине океана! — подытожил он.
— Эй, Декабрист!
Юбка секретарши директора Тоболова заканчивается чуть выше среза стола Пестеля, так что когда он поднимает взор, то на расстояние одной компьютерной мышки от своей руки видит красивые ровные ноги.
— Пошли обедать, Декабрист!
Диана девушка кипучей энергии. Неудивительно, что она стала инициатором их знакомства, и на всех корпоративах старалась держаться с ним. Пестель не успел загордиться, потому что девушка как-то призналась, что обожает всех дефективных.
Увы. Ну и пусть. Все менеджеры завидовали Пестелю черной завистью. Пусть дефективный, но хоть бы раз пройтись в медляке с красоткой, подержаться за гибкую талию.
— Смотри, какая я гибкая! — хвалилась она.
Боже мой, если бы знала она, какой гибкой и в каких отчаянных позах виделась она в его мечтах.
А потом они вжарили рок-н-ролл на последнем корпоративе на двоих. Перед всем отделом. И это оказалось трагической ошибкой.
— Шеф на нее глаз положил, а ты этакое вытворяешь! — попенял Еврей.
Ему было плевать и на шефа, и на его глаз. Но глаз оказался чересчур плохой. В списке на сокращение фамилия Пестеля стала безальтернативной.
В компании никому не было дела до крохотного и безнадежно тонущего Декабриста. У всех на виду разворачивался гигантский устрашающе красивый роман Тоболова и Дианы.
Шеф стал одеваться по-молодежному и дарить Диане роскошные букеты. В рабочее время они уезжали вдвоем и подолгу отсутствовали. Их видели в дорогих ресторанах. Пестель бессильно скрипел зубами от отчаяния, представляя, что следовало за этими посиделками.
Оба были семейные. Тоболов на 29 лет старше. У Дианы муж психованный спортивный мужик. Пестель до последнего опасался, как бы чего не вышло.
Ничего и не вышло. Муж Дианы безропотно сдался, при встрече оговаривался:
— Моя Дианка!
Какая она на хрен твоя.
Пестель на его месте убил бы директора, вбил очки в его глотку, сломал нос, рвал и метал, а тут ничего. Мы же интеллигентные люди. Ну иди тогда, гавно пинай. У тебя жену увели, а ты культурную рожу корчишь.
Зато жена Тоболова сопротивлялась отчаянно. И было отчего. Кроме квартиры в центре, директор обзавелся особняком на Подушкином шоссе с кучей слуг, за который вспыхнула настоящая битва, в которой с обоих сторон полегла в неравном бою куча юристов.
Вся компания бурно обсуждала разворачивающуюся драму и лишь двоим не было до нее никакого дела. Пестель и Диана вели себя так, будто ничего не происходит. Пестель не знал, что при этом на самом деле чувствует Диана, сам же он наслаждался каждой секундой их мимолетных встреч.
— Такая вкусная сметанка, можно я твою съем? А ты мою котлетку! — предложила Диана.
Состоялся взаимовыгодный обмен.
— Что ты все время ерунду слушаешь? — возмутилась Диана.
Пестель в это время засмотрелся на плазму на стене обеденного зала, где министр иностранных дел Тавров, напоминающий видом угрюмого сантехника, вещал о полном разрыве отношений с НАТО.
— Это не имеет к нам никакого отношения! — безапелляционно заявила девушка. — Надоела политика! Эй, музыку включите!
— Нет, оставьте! — попросил Пестель.
Но послушали как всегда Диану.
В день, когда Россия окончательно разорвала отношения с НАТО, у Пестеля случился очередной залет, оказавшийся фатальным.
Виновником его стал сын главбуха Пузанов-младший, числившийся в фирме юристом. То, что он годен лишь для подшивки бумаг, Пестель узнал слишком поздно.
Узнав, что поставщик зашивается со сроками, он пришел к Пузанчику и поделился своими опасениями.
— Ерунда! — уверенно заявил Пузанчик. — Допсоглашение оформим и все дела!
То, что все свои глупости Пузанчик изрекает таким уверенным тоном, Пестель в тот момент не знал.
28-го договор был закрыт с неисполнением оговоренного бюджета, а 29-го Пестель был вызван к Степаниде Петровне и изнасилован.
— А что ты хочешь? — заметил Абрашкин. — Сын главбуха! Я сам в коридоре у кабинета главбуха в очереди стою.
— Как вы еще с таким юристом по миру не пошли! — угрюмо заметил Пестель.
— Ничего не поделаешь! Из вас двоих с Пузанчиком один накосячил, и это естественно не Пузанчик! Так что, Александр Иванович, мне придется тебя уволить!
Весть разлетелась по фирме.
— Первый пошел! — заметил Еврей. — Я следующий!
