Но камеры есть не везде, а телефон его надежно экранирован. Он не слишком удивится, если тот в настоящий момент сканируется где-нибудь в Гваделупе.
Они его потеряли! Район приблизительно знают, а самого потеряли. Поэтому с утра наводнили Пятницкую чертовой кучей квадриков!
Прорвемся! Обзор квадрокоптера ограничен. У него правда имеется куча специальных опций, но те как правило включаются только при приближении дичи. А как найти дичь в таком бедламе?
Он, не поднимая головы, оглядел окрестности. Улицу загромождали брошенные автомобили, прицепы, мотоциклы. Между ними валялись дохлые птицы. Стоящий напротив четырехэтажный дом был выпотрошен и зиял пустыми проемами окон, их которых словно флаги о капитуляции свешивались и лениво колыхались на ветру оборванные грязные до невозможности занавеси. Содержимое 4-х этажей было выплеснуто на тротуар и проезжую часть, образовывая горы мусора.
Если квадрик задействует всю свою умную технику, то просто захлебнется в потоке бесполезной информации.
Бекк самодовольно усмехнулся.
Он не заметил, как девушка исподтишка достала зеркальце и бегло осмотрела лицо. Она затратила на это всего несколько секунд и зеркальце торопливо убрала, но квадрокоптер, зависший на высоте 4-х километров, среагировал мгновенно. Оптические сенсоры дернулись точно квазиживой организм, поймав отраженный зеркальцем луч. Аналоговый комплекс сработал без задержек, и видеопоток, даже не обрабатываясь, сразу стал транслироваться в штаб. В штабе к передаваемой информации автоматически подключились мощности главного сервера, и система распознавания лиц практически без заминки выдала результат.
Майор Бекк и Сандра были опознаны с точностью 100 процентов.
Не успел Бекк обрадоваться отлету квадриков, как раздался звонок на его чудо-мобильник.
— Все чудесатее и чудесатее! — пробормотал он.
— Нет такого слова! У меня по-русскому пятерка была! — безапелляционно заявила Сандра.
— Могла бы и другие книжки читать кроме учебника русского! — буркнул майор.
Он с интересом смотрел на экран сотового.
— Что, неизвестный номер?
— Прикол в том, что хорошо известный! — вздохнул Бекк.
— Не отвечай! — вскрикнула девушка.
Он нажал кнопку и сказал:
— Здорово, Петя!
На том конце что-то упало, точно абонент не ожидал, что он вот так без затей быстро откликнется.
— Здоров, Адольф Саныч! — затараторил Зюзин.
Бекк знал капитана Зюзина на протяжении многих лет. С того времени, как он пришел в отдел молоденьким лейтенантом. Он рос и матерел на его глазах. Парень был резвый. Не толковый, но резвый. Под пули не лез. В Африку к крокодилам не ездил. Командировки в горячие точки его чрезвычайно удобно обходили. Зато если на надо было в следственных документах порядок навести или в диспетчерской подежурить-лучшего исполнителя было не найти. Зюзин на постоянной основе находился при Управлении, так сказать, на связи.
Какого черта его в Москву занесло, подумал Бекк.
— В командировке здесь! — Зюзин словно читал его мысленные сомнения. — Разбираю архив местного отделения, а архива четыре этажа! — патетически воскликнул он. — Все вроде отлично. Устроили в двухэтажном коттедже. Кормежка халявная. Выпивка из-за бугра. Торчу здесь, а поговорить не с кем!
— Работать не пробовал? — подколол Бекк, но Зюзин его словно не услышал, продолжал говорить и говорить, засыпал словами словно мусором.
Они хоть и давно друг друга знают, но никогда не были настолько близки, чтобы изливать друг другу душу. Что-то это оченно подозрительно.
Бекк одернул себя. Чего ты? Скоро подряд на всех начнешь кидаться. Это же Петька Зюзин! Тот самый, что неоднократно подвозил тебя домой на машине. С которым ты трескал котлеты в столовке управления.
И который не побоялся заявится к тебе в коттедж на Персиковой, чтобы сообщить об ордере на твой арест. А спецназ жался на улице, опасаясь обозначит свое присутствие. И правильно боялся. Злой он тогда был. Положил бы кучу невинного народа. Потом бы раскаялся, но сначала бы положил.
Он не друг его Вершинин. Тот сомневается, думает и лишь тогда начинает действовать. И действует так чтобы не нарушить закон, и чтобы все было по закону. Закон, закон, царствие закона.
Вершинин как-то признался:
— Ты, Вальжан, ведь убьешь меня не раздумывая, если я вдруг окажусь на твоем пути!
Бекк, помнится, тогда его нехорошо обозвал, горячился, оба находились под хорошей банкой, поэтому говорили искренне и едва не дошло до драки.
— Что это ты про меня вспомнил, Петя? — вкрадчиво спросил майор.
— Добрые люди подсказали, что ты тоже в Москве! Вот и решил позвонить!
— Позвонил и прекрасно! Мне сейчас немного некогда!
— Что значит, позвонил и прекрасно? А встретиться, а посидеть? У меня чудесный коттедж, полный холодильник еды и выпивки! Ты телячьи медальоны давно ел?
Я б сейчас даже простой медальон сварил и схавал, зло подумал Бекк. Сандра отрицательно мотала головой. Откажись! Повесь трубку!
— Стейк пожарим! Есть креветки, сёмга!
Иди ты на хрен, мысленно возопил майор.
— Клара тоже будет рада! Она утку под малиновым соусом готовит!
— Клара тоже здесь?
