Я подошёл к куче из десяти свиных туш. Князь быстро договорился со скотобойней — эти трехсоткилограммовые куски мяса едва впихнулись на палубу катера. Я схватил нож, распорол брюхо первой туше, и, пока из неё не вытекло всё до капли, перекинул её за борт. Вода сразу покраснела, и набежала целая стая мелкой рыбы.
— Прикармливаешь что ли чуду эту? — прокряхтел Святой, отойдя от штурвала.
— Ну, — буркнул я, с укором посмотрев на Малика. Мол, даже дед догадался.
— А кровь зачем? — не унимался араб.
— Так лучше запах по воде расползётся, — снова за меня ответил Святой. — Щас её разнесёт течением, много хищников сплывёт к этому месту. А там и чуда ваша появится.
Я разделывал вторую тушу и снисходительно смотрел на Малика. Тот лишь пожал плечами. Мол, ну мне-то откуда знать.
— Ума тебе не занимать, — усмехнулась Лина.
— Даже без хищников, Бездновод издалека почувствует запах плоти и крови. Кровь лучшая приманка для него. А местные хищники — это приятный бонус.
Я плюхнул тушу в воду и пока разделывал третью раздался звонок. Звонил князь. Я отдал нож Малику, велев тому продолжать. Он ругнулся, но взялся за работу.
— Да? — сказал я в трубку, перекрикивая шум ветра.
— Рад сообщить вам, что Император согласился амнистировать магов, которые помогут в устранении чудовища.
— Вот так просто согласился? — не поверил я сначала. Хотя на что надеялся? — Я думал, будут долгие согласования.
— Наш общий друг — в кавычках — помог нам с этим.
— Уж не Ладыжин ли? — усмехнулся я.
— Он самый. Я долго думал, как поступить в вашей ситуации, чтобы действовать наверняка, и решил попробовать через его верного пса и, как выяснилось, не прогадал. Ладыжину удалось убедить Императора в необходимости подобных действий.
— Удивительный душевный переворот, — усмехнулся я. — Может, он и сам помочь хочет?
— Он хотел, да, — ответил князь Воронов. — Но Император запретил ему. Они всё ещё разбираются с его случаем, Ладыжин сам находится под следствием. Его обвиняют в превышении должностных полномочий. И между нами будет сказано, Император очень хочет его от всего этого отмазать, но он так вляпался, что они боятся за репутацию.
— Чью? — усмехнулся я. — Ладыжина уже не отмыть, да и по Императору удар большой.
— Вот и не хотят это усложнять. Думают, как поступить лучше, и советуются. Это, кстати, стало одним из факторов того, что вам соблаговолили взять магов с условием их амнистии.
— Странная история, конечно, — сказал я. Выходит, Ладыжин, тот, кто так яростно меня ловил, теперь фактически спасёт магов. Мир перевернулся. — Ладно, тогда считайте, дело сделано. А насчёт денег?
— Империя даёт десять миллионов. Но с одним условием: трофеи от монстра уходят Империи.
— Что⁈ — повысил голос я. — Так не пойдёт… Десять лямов ещё и без трофеев…
Князь чуть смутился, но продолжил твёрдо:
— Они заявили, что все материалы с монстра останутся в их руках. Официальная позиция — «стратегическое сырьё». Это одно из главных условий Империи. В противном случае мы продолжаем эвакуацию и ждём подкрепления из столицы.
Я шумно выдохнул: уж больно не любил такие предложения «без выбора».
— Вот так и делай добро людям, — проворчал я. — Когда всё уже готово, вы ставите рамки.
— От города Петрозаводска и от себя лично добавлю к этой сумме ещё 5 миллионов, — радостно провозгласил князь, пытаясь меня обнадёжить. — Это огромные деньги. Никому из наёмников столько не платили, но опасность слишком велика.
Я задумался. Всё равно в Бездноводе три сферы вместо обычной одной, а они об этом, скорее всего, не знают, учитывая их всеобщую «образованность» в монстрах.
— Ладно, пусть так. Согласен, пошли к чёрту эти тонкости. Устроили вы, конечно, фортель. Ладно.
И как раз в этот момент вода за кормой начала бурлить, словно кто-то включил гигантский кипятильник в глубине озера. Я посмотрел туда, где волны вдруг начали образовывать воронку.
Похоже, наш гость явился раньше времени.
Огромная голова вынырнула из глубин: чёрная, покрытая склизкой кожей, с торчащими щупальцами по бокам. Секунду я видел лишь это уродливое «лицо», следом поднялось мощное туловище с пульсирующими наростами.
Бездновод во всей своей чудовищной красе вырывался на поверхность, расходясь во все стороны волнами. Быстро приманка сработала, но не вовремя! Раздался истеричный человеческий крик.
Сначала я подумал, что это Лина — вдруг страх всё-таки взял над ней верх, махина-то огромная. Но, обернувшись, увидел, что Лина стоит как вкопанная, и в её глазах читается лишь напряжённая готовность.
Кричал Малик — тот самый «крутой» наёмник, что ещё недавно казался тем, кто готов на всё ради победы и денег. В его взгляде я читал тотальный ужас. Ладно, не буду судить строго. Увидеть воочию такую гигантскую тварь может подкосить даже самого чёрствого наёмника.
— Чёрт, хватит орать, — буркнул я, отворачиваясь от Малика. — Соберись, парень.
В трубке зашипел князь:
— Что там у вас происходит⁈ Градов, ответьте!
