— Не выпендривайся, зараза! — процедил я, вонзая меч в сочленение его «руки» и «торса». Масло «Пожиратель плоти» слегка зашипело, оставив коррозионный след. Монстр взвыл визгливым скрежетом, дёрнулся назад, брызнув искрами.
Я почувствовал, как его электрический заряд хлестнул мне по рёбрам, и мир пошатнулся. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не упасть. Ладыжин уже выволок Николаича в коридор.
— Градов, выходим! — крикнул он.
Но Скрежетник не собирался отпускать: он метнул новый разряд, чуть было не угодив в Николаича. Я на лету сложил руну «Тарн», погасив большую часть удара, но остатком меня всё же отбросило, рёбра застонали.
— Да чтоб тебя! — выдохнул я, поднимаясь. Растерзанный коридор вокруг искрил, монстр пытался рвануться вперёд, к моим товарищам.
Понимая, что надо что-то решать, я, пригнувшись, метнулся к одному из пультов, толкнул его ногой в сторону монстра. Скрежетник вскинул «руку», заряжая очередной заряд, но я сложил руну «Орн» — это ослепляющее заклинание, вспыхнувшее ярким слепящим светом.
Монстр клацнул зубьями, завыл, завертелся, словно потерял ориентацию. Это дало нам несколько секунд.
— Шевелись! — заорал я Ладыжину. Тот уже уволок Николаича в сторону выхода.
Я подскочил, поставил короткий барьер, чтоб Скрежетник не догнал на нас, и сам выбрался к тамбуру. Захлопнул за собой дверь, прижавшись к ней спиной, задыхаясь от напряжения. Внутри за дверью, слышалось визгливое лязганье. Тварь била по стенам, злобно шумела.
— Ушли, — тяжело произнёс я, глянув на Ладыжина. — Получилось?
— Да… — он держал на руках безжизненное тело Николаича. — Жив, кажется, но почти на грани…
В коридоре нас встретила толпа проводников, которые уже волокли разные склянки. Начпоезда тут же велела: «Дайте дорогу!», — и мы протиснулись обратно в вагон, где лежал машинист.
Теперь в купе, которое переоборудовали под импровизированный медпункт, лежали сразу два пострадавших: сам машинист Палыч и его помощник Николаич. Пахло травами, в углу девушка-лекарь мешала настой. Я, согнувшись, опустился к ним проверить пульс.
— Палыч уже почти… — начала девушка, указывая на его грудь, которая каменела.
— Это скверно, — выдохнул я. — Проклятье превращает ткани в нечто вроде… застывшего металла.
Николаич дышал чуть чаще, но его конечности тоже начали твердеть. Проклятье сильнее подействовало на него, поскольку он дольше находился в связке с монстром.
— Чёрт, — прошептал я. — У нас мало времени.
Краем глаза видел, что Ладыжин тоже тяжело дышит после схватки. Я перевёл взгляд на пачку собранных ингредиентов, которые проводницы принесли. Тут и коренья, и настойки, и какие-то мази.
— Надо экстренно готовить антипроклятие, — сказал я, вытирая со лба пот. — И параллельно найти способ остановить поезд или выбить монстра.
В купе влетела начальник поезда, окончательно выбившись из сил. Волосы её растрепались ещё сильнее, кровь на лбу чуть размазалась, но она не обращала на это внимания — слишком торопилась сообщить что-то важное.
— У нас… серьёзная проблема! — выдохнула она с ходу, хватая ртом воздух. — Я передала по станциям, что у нас форс-мажор, но…
— Но что? — поднял я голову, зло и устало глянув на неё. Ладыжин тоже повернулся, стирая со лба капли пота.
— Нам надо остановиться в Новых Песках, — выпалила она, — потому что на путях стоит товарняк, и они не успевают его отогнать! Если мы не остановимся, то… случится непоправимое.
Я скрипнул зубами: поезд уже мчался на приличной скорости, управляемый этой чёртовой тварью. И если не взять всё под контроль, мы рисковали врезаться в стоящий состав.
— Так пусть отгонят товарняк и всё, — рявкнул я.
— Я же им сразу так и сказала. Там стоят только вагоны, — тут же ответила начпоезда. — Локомотив за ними приедет. Мы должны были ждать пока их уберут.
— Значит, у нас ещё меньше времени, — выдохнул я.
Начпоезда нервно кивнула:
— Да. Если мы не остановимся, через полтора часа, мы достигнем Новых Песков. И там тупик.
— Или столкновение, — угрюмо добавил Ладыжин. — Проклятье…
Я перевёл взгляд на лежащих машинистов — Палыча и Николаича. Оба были полностью беспомощны; никто из них уже не мог взять под контроль поезд. Впрочем, с учётом Скрежетника в кабине даже дюжина здоровых машинистов вряд ли справилась бы, если он сросся с механизмами.
— В таком случае, нам придётся поторопиться с приготовлением антипроклятия, — медленно выговорил я. — И с тем, чтобы вытащить эту тварь из локомотива или прикончить её на месте.
Начпоезда обвела взглядом шеренгу испуганных проводников, возившихся с травами и банками спирта:
— Я всё ещё опрашиваю пассажиров, но… может быть вы скажете, чего именно вам не хватает?
— Да, сейчас, — буркнул я. — Посмотрю, что вы принесли. Для начала сделаем базу против проклятий и стабилизируем состояние пострадавших. Если Скрежетник начнёт слишком активно развиваться, мы должны быть готовы. Потом решим, как глушить его самого.
Она прижала рацию к груди:
— Я сообщу диспетчеру, что мы пытаемся остановиться. Может, они успеют отбуксировать товарняк…
