Пилли повела плечами и, подмигнув, улыбнулась. Лакхи это рассмешило. Нинни же покраснела от стыда за Пилли, — она вызывала у неё отвращение, — и сказала:
— Ну, мы пошли. Попадётся что, поделимся.
— Мы тоже умеем стрелять из лука. Взяли бы с собой кого-нибудь из нас! — предложил Пота. — Мы помогли бы вам. Трое лучше двух, а четверо лучше трёх.
Лакхи чуть было не согласилась. Но Нинни решительно возразила:
— На охоте третий — лишний. Мы не берём с собой даже моего брата.
— А где он, твой брат?
— В Гвалиоре. Только сегодня уехал туда.
— Надолго?
— Дней на пять.
— Ну что ж, идите одни, — сказала пожилая натини[141]. — Но если убьёте какого зверя, не забудьте про нас. Мы привезли с собой из Мальвы много хорошего риса и гура. Можем поделиться.
— А вы откуда пришли? — спросила Нинни.
— Из лесов далёкой Мальвы. Люди мы небогатые, в домах не живём. Где разобьём лагерь, там наш дом.
Лакхи с изумлением смотрела на нарядно одетую Пилли и думала: «Наверно, эти люди зарабатывают много денег».
— Мы съели у вас четыре ситапхала… — Начала было Нинни.
Но пожилая женщина перебила её:
— Понравились? У нас ещё есть — в лесу нарвали.
— Мы заплатим за них, — продолжала Нинни. — А попадётся зверь, выменяем у вас на фрукты, рис и гур.
Когда Нинни и Лакхи ушли, наты стали бурно выражать свою радость: скоро им удастся выполнить волю евнуха Матру. Но пожилая женщина приложила палец к губам:
— Спешить некуда, сперва пусть придёт брат большеглазой.
— Её зовут Мриганаяни. Забыла, что ли? — заметила Пилли.
— Это ты забыла, глупая девчонка, что я никогда не выпускаю из памяти ничего важного.
— Отчего же? Это я помню, — ответила девушка.
— Когда сюда придёт брат этой Мриганаяни, надень такой наряд, которого здесь не только не видели, но о котором и не слыхали. И помни: прикроешь стыдливо краем накидки лицо — и он твой. Если же выйдешь к нему вот так, полуголая, то ещё, чего доброго, отпугнёшь его!
— Ты сама ведь говорила, да и я убедилась, что так легче всего завлечь мужчину, — гордо возразила Пилли.
— Это верно. Но если от мужчины что-то скрыть, они вовсе потеряет голову. Вначале постарайся завлечь его, а уж потом поступай как знаешь. Смотри добейся, чтобы брат Мриганаяни…
Она не договорила, лишь слегка подмигнула.
Но Пилли продолжала упрямиться.
Тогда в разговор вмешался Пота.
— По-умному действуй, Пилли, — строго сказал он, — по-умному! Она дело говорит!
И Пилли покорилась.
Паты продолжали устраивать свой лагерь. Поставили шалаш и навесы для животных и имущества.
Не прошло и получаса, как вернулись с охоты Нинни и Лакхи. Каждая несла по небольшому кабану, — правда, у Нинни кабан был чуть покрупнее. Наты вышли девушкам навстречу и, увидев, что те измазаны кровью, пришли в ужас.
Нинни распутала перевязанного лианами кабана, того, что поменьше, и сказала:
— Это вам! Возьмёте?
Наты обрадовались. И снова стали предлагать девушкам ситапхалы.
Но Нинни отказалась:
— Спасибо, мы и так много съели. Дали бы нам лучше немного риса и гура, как обещали.
— Конечно, дадим! — в один голос воскликнули пожилая женщина и Пилли.
А Пота сказал:
— Только почему немного? Мы много дадим. Да проходите же.
— Некогда нам. Попьём из реки и — домой. Надо ещё коров подоить, — ответила Лакхи.
Пожилая женщина и Пота ушли и очень скоро вернулись с шестью серами риса и комом гура.
— Нам столько не надо! — воскликнула Нинни.
— Что ты, дочка! — возразил Пота. — Разве тут много? Пусть это будет подарком от нас. Меткие вы стрелки! Даже отважные сардары не могли бы тягаться с вами!
— Берите, берите, — говорила пожилая женщина. — А хотите, ещё принесём. В вашей деревне, наверно, мало родится хлеба.
— Мало, — ответила Лакхи и завязала рис и гур в свою накидку.
— Так смотрите же, приходите завтра, — пригласила девушек Пилли. — Увидите новые фокусы, послушаете истории о дальних краях, и ещё я покажу вам красивые наряды.
— Спасибо, придём, — пообещала Лакхи.
И девушки ушли.
— А ловко Пилли завела разговор о нарядах! — обратилась пожилая женщина к Поте. — Одна попадётся — и другой не уйти. Только действовать надо осторожно. Кажется, с этой Нинни или, как там её, Мриганаяни не легко будет справиться. Утром же отправь двоих в Мэнди. Пусть денег пришлют, украшения из золота и серебра и шёлковую одежду. А также гур, самый лучший рис и…
Конец фразы она произнесла совсем тихо.
Пота тотчас отобрал двоих.
Пожилая женщина подошла к Пилли.
— Делай всё по-умному. Почаще зови их. Знаешь, что больше всего на свете правится молодым женщинам?
— Молодые парни.
— Ну и глупа же ты! Не знаю, когда поумнеешь! Больше всего им нравятся красивые наряды и яркие украшения. Они жизни за них не пожалеют. Наряды и украшения для женщин дороже веры и чести, потому что делают их ещё прекрасней и помогают покорять сердца мужчин. А покорённый мужчина — это опять-таки наряды и украшения. На парня, который не сможет дать ни того, ни другого, женщины даже плюнуть не захотят, каким бы красивым и стройным он ни был.
— Я поняла. Говори же, что я должна делать?
