Кувшин покачнулся. Раджа затаил дыхание, прицелился и выстрелил. Стрела вонзилась в мешок с песком. Потом выстрелил Виджая. Его тоже постигла неудача. В конце концов Ман Сингх разбил кувшин, но утки даже не задел. Виджая разбил два кувшина, однако и он не попал в утку.
По другим мишеням тоже велась стрельба. В крупные попадали все. Гораздо сложнее было попасть в мелкие. Но уж кто попадал, испытывал подлинную радость. Ман Сингх и Виджая стреляли не только по кувшинам. Иногда им везло, иногда нет.
Через три часа занятия стрельбой были окончены, лучники собрали свои стрелы и ушли.
Ман Сингх и Виджая удалились во дворец.
— Тюрки очень меткие стрелки, — сказал Ман Сингх. — Пока мы не научимся стрелять лучше, нам трудно будет бороться с ними. У нас есть мужество и отвага, но этого мало.
— Разве дело только в стрелах? У нас не хватает хороших коней. А у тюрок замечательные лошади. Махараджа, наверно, помнит, как я рассказывал о княжестве Виджаянагар, что к югу от Телинганы. В этом княжестве почти нет хороших лучников и не хватает коней. И хотя там огромная армия, Виджаянагар никак не может одержать верх над Бахманидами, — ответил Виджая.
— Вот об этом-то я и говорю, — решительно заявил Ман Сингх. — Ученья, упорная и настойчивая тренировка помогут нам превзойти тюрок в стрельбе. С конями дело обстоит сложнее, но и их можно достать. Через Мевар. Я почитаю рану Мевара, как своего старшего брата, и знаю, что он поможет мне.
— Но для этого нужно много золота и серебра, а где его взять?
— Найдём! Жизнь княжества налаживается. Крестьяне вырастят хлеб, сетхи и мастеровые будут расширять торговлю и ремёсла. Золота и серебра хватит.
— Но вы должны построить дворец и храм.
— Конечно, я построю их, только не сейчас. К тому же ещё не ясно, в каком стиле их строить. Образцом южного зодчества служит Тайл Мандир, но хотелось бы придумать что-то новое. Однако сейчас не это главное. Войско — прежде всего.
— А я думал — охота!
— Ха-ха-ха! Здорово вы меня поддели!
— Да так, просто к слову пришлось.
— Пожалуй, пора и отдохнуть немного, — сказал Ман Сингх.
— Самый лучший отдых — это труд. Устал от одной работы, берись за другую.
— Это я давно усвоил. Потому и черпаю в труде радость. Я дал обет по часу в день работать вместе с резчиками по камню, когда начнётся постройка дворца.
— А как же охота, махараджа?
— Снова шутите. Не поеду, баба-джи. Судите сами, брахман из деревни Раи уже дважды приезжал звать меня на охоту. И оба раза я обещал прибыть к ним в ближайшее время. Но как только брахман уходил, я тотчас же забывал про обещание. Так что, как видите, страсть моя оказывалась минутной.
— Но сегодня, однако, вы опять вспомнили об охоте!
— Будьте справедливы, ачарья! Я собираюсь ехать в лес вовсе не для того, чтобы развлекаться, я буду тренироваться до тех пор, пока не научусь одной стрелой убивать самое сильное животное на бегу… И заодно, может быть, помогу восстановить тамошний храм, который разрушили тюрки.
— А ещё о чём, кроме храма, говорил вам тот деревенский шастри?
— Забыл.
— Он говорил о каких-то охотницах.
— Возможно, не помню.
Согласно обычаю, раджа сперва накормил Виджаю, а потом поел сам. После обеда Виджая, как всегда, сыграл Ман Сингху на вине. Виджая искусно владел этим инструментом, а раджа страстно любил музыку. Когда Виджая кончил играть, Ман Сингх сказал:
— Во все века люди строили огромные храмы и гигантские статуи. А мне хотелось бы воплотить в камне музыку и пение!
Виджая отложил вину в сторону.
— Музыку и пение? — удивлённо спросил он.
— Да. И это вполне возможно. Разве чаухан[137] Виграхрадж — раджа Аджмира[138] — не изобразил на камне сцены из пьесы «Виграхрадж и Харкели»?
— Но музыка! Её ведь невозможно отделить от чувства и голоса.
— Один, конечно, я ничего не смогу сделать. Но это моя мечта. Помогите мне осуществить её.
— Что это, плод минутного вдохновения или серьёзное намерение?
— А собеседник вы совсем не такой приятный, как музыкант и певец.
— Махараджа, мои гуру учили меня говорить одну правду.
— Хочу заверить вас, ачарья, что на сей раз моё вдохновение не будет минутным.
— Неужели раджа всерьёз думает, что в камне можно передать мелодию, тембр, тональность?
— Пока я ничего не могу сказать. Подумайте и вы. Но мне хочется, чтобы люди, увидев дворец, сами того не замечая, начинали петь… А сейчас сыграйте мне ещё.
— Только недолго. Вы должны отдохнуть. Вас ждут.
Ман Сингх готов был без конца слушать Виджаю, но тот, поиграв немного, ушёл. Раджа отдохнул часок и тоже вышел из дворца.
Рис в деревне Раи уже сжали. Неубранными остались только поля джвара.
Когда рис высушили на гумне, обмолотили, а солому спрятали на зиму, прибыл сборщик податей. Он увёз шестую часть урожая. Жрец тоже взял свою долю. «От чужих грабителей спаслись, и то ладно, — думали крестьяне. — А радже и жрецу отдавать часть урожая нам, видно, на роду написано. Вот соберём ещё джвар, и, хотя часть его тоже придётся отдать, немного всё же останется. Так и протянем до следующего урожая. Только бы враг не нагрянул!»
