На джвар крестьяне возлагали большие надежды. Рис почти весь шёл на продажу, потому что надо было купить женщинам одежду и украшения из бронзы или меди. Ну а если муж подарит кольцо из серебра, — так ещё лучше.
Мужчинам, разумеется, хотелось купить стрелы или что-нибудь ещё для хозяйства. Но ведь не могут женщины ходить босиком и прикрываться лохмотьями. А украшения? До слёз бывает жаль бедняжек, если даже по праздникам у них ни на руках, ни на ногах нет браслетов и колец. Таким образом весь рис был отдан за бронзовые и медные кольца и браслеты. А ещё мужчины пообещали, что, как только уберут ячмень, сразу же привезут наряды и украшения из серебра. Женщины приветствовали их радостными возгласами. Одежды на зиму купили немного, а стрел и того меньше.
Дом Атала считался в деревне зажиточным, потому что обитатели его отличались крепким здоровьем, работали в поле и ходили на охоту. Но здесь украшений не покупали, Даже на одежду поскупились, в первую очередь купили стрелы.
Охота в последнее время была неудачной, никак не попадался зверь, за шкуру которого можно было бы купить одежду и оружие. Поэтому пришлось продать почти весь урожай риса. Оставили совсем немного — чтобы дотянуть до урожая джвара и ячменя.
Но Аталу очень хотелось подарить Лакхи серебряное колечко, хотя бы совсем тонкое, а Нинни — хансули[139]. Лакхи настаивала, чтобы кольцо он купил подешевле, потому что стрелы куда нужнее. А Нинни говорила:
— Не надо никаких стрел. Купи мне лучше хансули.
У Нинни и так было много стрел. Она даже поделилась с Лакхи. Но раньше девушке почему-то казалось, что их у неё совсем мало. Поэтому Лакхи всё время чувствовала себя должницей. Атал же. не решался попросить Нинни насовсем отдать эти стрелы подруге. А Лакхи так мечтала о стрелах!
Но на деньги, которые они выручат за рис, не купишь и стрелы, и одежду, и украшения. А тут ещё Атал подал девушкам заманчивую мысль.
— Я куплю копьё, — сказал он. — Пора вам овладеть этим оружием. Им можно нанести удар с близкого расстояния, его можно метать, как стрелу.
— Ладно, тогда не надо хансули, — согласилась Нин-ни, — купи копьё.
— И мне тоже. Вовсе не обязательно покупать серебряное кольцо. Вот снимем ячмень, тогда и до него очередь дойдёт. Лучше привези копьё и стрелы, — сказала Лакхи.
— У нас ведь ещё есть в запасе немного риса. На него мы могли бы купить по одному, а то и по два кольца, — заметила Нинни.
— А есть что будем? — ласково возразил Атал.
— Джвар уже налился, — ответила девушка.
— Скоро зима, трава в лесу высохла и полегла. Теперь-то уж можно будет охотиться. Вот и прокормимся как-нибудь. Кроме того, можно половить рыбу, она уже появилась в реке, — поддержала подругу Лакхи.
Атал пожалел, что завёл разговор о копье. Вряд ли удастся его купить. И он предложил:
— Копья давай купим в обмен на ячмень. А пока я привезу стрелы, одежду, кольца и хансули. Немного риса всё же надо оставить.
— Нет, копья купи непременно, — возразила Нинни.
— Без копья нельзя, — поддакнула Лакхи.
Атал был вынужден сдаться, хотя понимал, что теперь придётся уповать лишь на судьбу, — может быть, она пошлёт им пищу.
Атал повёз рис в Гвалиор, вместе с ним отправился и жрец.
Как только Атал уехал, девушки взяли луки со стрелами и пошли в лес. На том самом месте, где Лакхи когда-то нашла раненого буйвола, какие-то незнакомые люди разбивали лагерь. Здесь же стояли ослы, козы, прыгали привязанные к дереву обезьяны. Девушки испугались.
— Что за люди? — тихо спросила Нинни.
Но Лакхи уже успокоилась.
— Это не разбойники, — сказала она. — Скорее всего они сбились с пути. Подойдём ближе. Чего бояться? У нас ведь есть луки со стрелами и ножи.
— Действительно, чего бояться? — с жаром ответила Нинни. — Что с нас возьмёшь? Пойдём посмотрим!
И девушки подошли к незнакомцам.
Это были наты, подосланные евнухом Матру. Они только что пришли сюда и теперь ставили навесы. Увидев девушек, наты бросили работу и принялись рассматривать их. Пота, а за ним Пилли вышли навстречу. Луки и стрелы в руках девушек навели Пота на мысль о том, что это те самые охотницы, о которых говорил евнух, а необыкновенная красота Нинни рассеяла его последние сомнения.
— Вы здешние? — спросила Пилли.
Девушки кивнули головой.
— А далеко отсюда деревня?
Лакхи стала объяснять, как пройти в деревню, в то же время внимательно разглядывая Пилли.
На Пилли были чудесные шальвары и красивая чоли в носу — золотое кольцо. Всё это было куплено на деньги евнуха Матру.
— Идите к нам! — щёлкнув пальцами, пригласила Пилли. — Вы увидите канатоходца, обезьян-фокусниц и ещё много интересного. Это стоит совсем недорого.
— Нам нечем заплатить вам, — спокойно, без тени смущения, ответила Нинни. — В нашей деревне — одни бедняки.
Тут к ним подошла пожилая женщина.
— Что с них взять? — сказала она Пилли. — Они так же бедны, как и мы! Пусть смотрят бесплатно. Идите, доченьки, сюда, — обратилась она к Нинни и Лакхи. — У нас есть крупные спелые ситапхалы[140]. Сладкие-сладкие!
Нинни и Лакхи переглянулись.
