Прошло две недели со дня моей выписки. Я отдохнула от души: повалялась на пляже, измучила братика своими посещениями, прошлась по магазинам, посетила салон красоты, где снова стала шатенкой. В общем, побездельничала, пока Майкл продолжал активно трудиться в спецотряде зачистки. Но жить без действий я так и не научилась, потому наконец решилась принять предложение Уитхема и сегодня официально заступила на службу. Само собой, только на бумажках. Рёбра продолжали заживать, а нога восстанавливалась после перелома. Да и не собирались меня бросать в пекло. Я даже побаивалась бумажной работы. Печатницу намеревались беречь.
Возвращаться было страшно и тревожно, но невозможно оставаться нейтральной свободной воительницей. В день нападения на штаб-квартиру, я всем продемонстрировала свой выбор и внутренне определилась сама. Теперь предстояло снова привыкнуть к работе стражницы. Окончательно избавиться от обиды и продолжить жить дальше. Не такая простая задачка. Ведь, если подумать, моя жизнь только входила в прошлую колею после того памятного дня, когда мне стало известно о тайной роли Криса. Возвращение заняло два сложных года.
– Пара подписей, и ты свободна. Хотя есть кое-что ещё, – Уитхем с сомнением растёр переносицу.
– Что именно?
– Фокс. Он не поддаётся препаратам.
При упоминании прежнего начальника в душе поднялось замешательство. Я не могла однозначно сказать, что испытываю к Оливеру. Он многому меня научил, его вмешательство поставило точку в моих отношениях с Крисом и в итоге уберегло меня от возможной ошибки. Но он лично сдал меня в руки Кассиэлю. Только тогда он исполнял волю командования, а сам в голосовании не участвовал. И именно он вызвал меня в штаб-квартиру, когда ей угрожала опасность. Будучи шпионом, что совершенно не укладывается в голове. Но наверное, глупо гадать, лучше спуститься и спросить у него лично о причинах.
– Его пытали? – уточнила я бесстрастно.
– Не решились, – Уитхем немного растерянно развёл руками в стороны. – Он же столько лет работал в организации, разруливал такие ситуации, с которыми не справился бы никто. По его словам, он давно не сливал информацию врагам. И только его участие спасло штаб-квартиру. Мне сложно назвать его предателем.
– М-м-м, командование научилось милосердию? Это приятно.
– Натали, он один из тех, кто принимал участие в управлении внутренними делами разведки, практически все стражи синего статуса приняты с его одобрения.
– Я всё понимаю. Выпишете мне пропуск?
– Уже готов, – он придвинул ко мне по столешнице магнитную карточку.
После подписания документов я распрощалась с Уитхемом, который вновь становился моим куратором, и спустилась в фойе, а оттуда перешла в лифт, ведущий на нижние уровни. В глубине души нарастало нетерпение, но замешательство так и продолжало довлеть над сознанием. Незнакомый мне страж синего статуса проводил меня в допросную, где пришлось немного подождать, пока приведут бывшего командующего.
Фокс на мгновение замер в дверях, рассматривая меня, расслабленно сидящую на вмонтированном в пол стуле. Выглядел аккуратно, как ни удивительно. Гладко выбрит, волосы зачёсаны набок. Он даже казался отдохнувшим. Наверное, хорошо отоспался в камере. И только обычные белые футболка и брюки смотрелись непривычно.
– Присаживайся, – милостиво предложила я, указывая на стул напротив.
Фокса провели вперёд, усадили и пристегнули наручниками к столу. Он невозмутимо принимал все манипуляции и продолжал смотреть в мои глаза, словно пытаясь прочитать в них мои намерения. Но я ещё и сама не знала, что сделаю. Было несколько догадок на его счёт. Мне предстояло подтвердить их или опровергнуть, а потом принять решение.
– Вы свободны, – сообщила я стражам.
Мужчины кивнули и перешли в соседнюю комнату, находящуюся за непроницаемой стеклянной стеной. Мы с Фоксом остались в относительном уединении.
– И всё же на чём я прокололся? – поинтересовался он.
– На панике в глазах? – усмехнулась я. – Ты так переживал за штаб-квартиру, когда остальные были не в курсе…
– Думаешь, я поверю, что ты просто меня прочитала? – он вздёрнул светлые брови в саркастическом выражении.
– Это останется загадкой, Оливер, – медленно качнула я головой. – Ну, готов исповедаться?
– Мне нечего скрывать. Что ты хочешь узнать?
– Нападение на Криса?
– Это был я, – спокойно признался он, а ведь для меня тогда прошли нервные сутки у постели Криса в госпитале.
– Согласись, было бы проще, если бы он погиб в тот день.
Возможно, но глупо жалеть о том, что не случилось.
– Ты знал, кто он?
– Нет, он меня удивил. Следующий вопрос, – правый кончик его тонких губ дёрнулся в усмешке.
– Алхимик?
– Тоже я. Если бы он попал к стражам, это бы в первую очередь ударило по мне.
