– Ладно, прости. Разведчики просто не уверены, чтобы утверждать, но вроде как почувствовали энергию Эшфорда.
Упоминание бывшего сжало сердце тисками.
– Он может планировать открытие врат, – я нервно облизала губы, но Майкл не дал мне тревожиться, притянул меня к себе и повторил этот жест своим языком.
И обсуждение как-то перетекло в горизонтальную плоскость. На некоторое время тревоги и опасения были забыты, и мы наслаждались обществом друг друга. Только, к сожалению, нас ограничивало время, мне предстояло отпустить своего чемпиона собираться.
Майкл теперь жил в штаб-квартире, что не совсем удобно для наших отношений, хотя и проводил ночи у меня. Но мы пока не обсуждали возможность съехаться. Вообще предпочитали избегать серьёзных тем, потому что устали от сложностей жизни. Конечно, со временем придётся поднять это обсуждение, но уверена, здесь всё пройдёт гладко. В крайнем случае Майкла придётся запереть в моей крепости и держать взаперти, пока он не согласится жить со мной.
Прощание проходило тяжело, нам впервые предстояло расстаться после моего ранения.
– Будь осторожен, – попросила я, вцепившись в его руку.
– Буду, – на губах Майкла обозначилась белозубая улыбка, карие глаза наполняло тепло.
Он потянул руку на себя, намеренный покинуть квартиру, но я не находила в себе силы отпустить.
– Не могу, – прошептала сокрушённо. – Не могу, Майк.
– Натали…
– Нет, к чёрту! Это полевая миссия, я даже не буду знать, где ты.
Наверное, моё поведение было близко к истерике, но совладать с собой не удавалось. Угроза Криса пробудила самые затаённые страхи.
– Ты первая узнаешь, если со мной что-то случится, – он серьёзно заглянул в мои глаза.
Пока я гадала о смысле его слов, одежда на нём сменилась бронёй. Он извлёк пистолет из кобуры, вытянул магазин и вытащил из него одну пулю. И протянул её мне. На глаза набежали слёзы. Если его энергия исчезнет из мира, пуля рассеется. И я узнаю об этом первой. В моей ладони в фиолетовой дымке соткалась пуля, которую я передала Майклу. Он крепко сжал её в кулаке и приблизился, чтобы стиснуть меня в объятиях.
– Всё будет хорошо, Натали, – уверенно заявил он с улыбкой на губах.
И я повторяла его слова словно мантру, чтобы найти в себе силы отпустить. Дверь за ним закрылась, оставляя меня в одиночестве.
Остаток дня прошёл тоскливо, я прикрепила пулю к подаренной Майклом цепочке, ознакомилась с ориентировкой, связалась с директором академии Северной штаб-квартиры и отправилась к братику. А на следующий день пришлось собраться и приступить к выполнению задания.
В портальной Северной штаб-квартиры меня встретили настороженно направленными пистолетами.
– Натали Лэнг, синий статус, – объявила я немного ворчливо, приложив кулак к плечу.
За замешательством стражей последовал ступор.
– Расслабьтесь, парни, – донеслось от столика регистратора, за которым восседал мужчина бравого вида лет пятидесяти. Интересно, эти должности всегда занимают вояки? – Мисс Лэнг временно переведена к нам в академию из Западной. О переводе уже сообщили.
Общее облегчение было таким мощным, что даже своими слабыми эмпатическими способностями я ощутила свежую лаймовую волну эмоций стражей. Пистолеты опустили, но мужчины всё ещё не спешили по своим делам.
– Вы никогда не видели женщин? – предположила я шутливо.
– О стражницах мы только мечтаем, мисс Лэнг, все они в Западной, – ко мне подступил страж белого статуса. – Позвольте мне проводить вас в академию, чтобы избежать недопонимания по пути.
В нём ощущалось лёгкое любопытство. Похоже, он просто хотел из первых рук узнать о причинах моего перевода. Но я не видела повода отказываться от сопровождения. Тем более, сама была не прочь расспросить об особенностях штаб-квартиры.
Я расписалась в журнале регистратора и вместе со стражем, представившимся Николаем Орловым, покинула здание. Вид снаружи радовал, расположение строений практически не отличалось от привычного мне. По дороге я немного пообщалась со своим сопровождающим, и он подтвердил, что обе штаб-квартиры строились примерно в одно и то же время по близкой схеме. Потому и здание академии было практически точной копией того, в котором я обучалась. Хоть не возникнет проблем с поиском аудиторий.
Николай проводил меня до административного здания, там мы распрощались довольные разговором. Я добралась до кабинета директора и уверенно постучалась.
– Войдите, – раздалось изнутри.
Директор Ткач Евгений Александрович был статным мужчиной лет пятидесяти пяти с обширным послужным списком. В ясных голубых глазах зажёгся лучик интереса, когда я заглянула в помещение. Сидящие в креслах напротив его массивного стола из светлого дерева двое студентов развернулись ко мне и приоткрыли рты от удивления. Один из них спросил что-то у директора на русском, но тот помахал ладонью, побуждая успокоиться.
– Свободны, – сообщил он, переходя на английский.
Хорошо, что он принят интернациональным языком и входит в программу обучения академий всех штаб-квартир.
