Согласно Улфину,
—
Мои раздумья прервал стук и грохот захлопнувшейся двери, а потом донеслось эхо топота сапог по ступеням. Эйн, Уилхем и я разместились на втором этаже башни, а Верховая рота спала в главном помещении внизу, неусыпно охраняя Эвадину. От усиливающейся дроби спешащих ног Уилхем очнулся от дрёмы и сел на койке, а я, тихо ругнувшись, закрыл свою книгу. Битва, решил я, наконец-то начинается. Однако, когда Эймонд показался на лестнице, с бледным лицом и блестящими от паники глазами, он принёс более удивительные новости.
— Мастер Писарь, милорд, — сказал он. — Леди… вам надо пойти.
— Что такое? — простонал Уилхем, скидывая ноги с койки, и потянулся к мечу. От следующих слов Эймонда его утомлённость как рукой сняло:
— Она выезжает. — В ответ на наши ошеломлённые взгляды он добавил: — Сейчас.
— Эви, что ты делаешь? — забыв все формальности крикнул Уилхем, спеша через двор к Эвадине. Она сидела в доспехах на Улстане, а перед ней, громко звеня цепями, опускался мост.
— Держу своё слово, Уил, — ответила она. — Я сказала лорду Рулгарту, что поеду в Хайсал, а сама уже несколько недель сижу за этими стенами. Чувствую себя обесчещенной своей ленью.
— Да ради всех мучеников! — Уилхем протянул руку, чтобы схватить уздечку Улстана, но Эвадина уже пришпорила жеребца, и тот помчался вперёд.
— Оставайтесь тут! — крикнула она через плечо, а боевой конь уже грохотал по мосту. — И не волнуйтесь за меня!
— Верховая Гвардия, по коням! — крикнул Уилхем и побежал к конюшням. — Элвин! — крикнул он, видя, что я всё ещё смотрю вслед удаляющейся Эвадине. Свет факелов на стенах кратко блеснул на её доспехах, а потом темнота поглотила и коня, и всадницу, и дальше их продвижение отмечал лишь мерный топот копыт Улстана.
— Ей нужна кровь, — прошептал я, и обернулся, почувствовав руку Уилхема на своём плече.
— Надо ехать за ней, — сказал он.
— Нет, — ответил я. — Она очень скоро вернётся. Надо поднять всех на стены.
Уилхем ошеломлённо покосился на меня, раздражённо наклонился ко мне и чуть тише спросил:
— Ты спятил, как и она? — Я давно подозревал, что Уилхем лишь отчасти верит в божественные дары Эвадины, и теперь увидел, что даже этой части в его душе нет. Он яростно любил её, как брат любит сестру, в этом я не сомневался, но это была отчаянная любовь к той, кого он считал не от мира сего. Он оставался не из-за веры, но чтобы оберегать её жизнь.
— Рулгарт собирается нас пересидеть, — так же тихо сказал я. — Он знает, что Томас не идёт нам на помощь. И потому лорд-констебль собирается сидеть там всю зиму, пока наши запасы не иссякнут. Он ожидает, что если никто не умрёт, кроме кучки фанатиков, то Эвадина в конце концов сдастся и отправится домой, дав ему бескровную победу и никаких открытых конфликтов с Короной. Кровь, — повторил я. — Вот что ей нужно, чтобы обернуть в войну этот фарс. Она вернётся сразу, как только её получит.
Я высвободился из его хватки и повернулся к солдатам, стоявшим у лебёдки подъёмного моста.
— Когда Леди вернётся, будьте готовы поднять мост как можно быстрее, — сказал я, высматривая капитана Суэйна, и увидел его на стене привратной башни с таким же ошеломлённым лицом, как и Уилхем. — Капитан! — рявкнул я, привлекая его внимание. — Надо поднять роту на битву. Удвоить арбалеты на восточной стене!
Суэйн удивлённо моргнул, а потом принял обычный командирский вид и зашагал прочь, рявкая серию приказов, которые сержанты и рядовые бросились выполнять.
— Надо вооружиться как можно лучше, насколько позволит время, — сказал я Уилхему и побежал к башне. — Выставь Гвардию во дворе, — добавил я, когда он побежал за мной, — чтобы их можно было бросить на подмогу на те части стены, где угроза будет больше всего.
— Не припомню, — задыхаясь, проговорил он, когда мы бежали по лестнице в башню, — чтобы Помазанная Леди ставила вас во главе в своё отсутствие, мастер Писарь.
Я устало усмехнулся.
— Можете ослушаться меня, когда пожелаете, милорд.
— Что происходит? — зевая, спросила Эйн, когда мы вернулись на второй этаж.
