Конечно, перемены имели и свои минусы. Наиболее значительным из них было то, что они привнесли по крайней мере некоторые сложности с боеприпасами, поскольку на старых галеонах всё ещё были установлены их оригинальные переделанные кракены, боеприпасы для которых не были взаимозаменяемы с боеприпасами пушек, установленных на более новых судах.
Однако, по сравнению с большинством флотов, классификация боеприпасов Черисийского Флота была сама по себе простой. Хоусмин и Подводная Гора остановились в общей сложности на четырёх «стандартных» длинноствольных пушках: «кракене» новой модели с его примерно тридцатифунтовым ядром, восемнадцатифунтовой пушке, четырнадцатифунтовой пушке (предназначенной специально для установки в качестве погонного вооружения, с особенно плотным зазором между ядром и стенками ствола для повышения точности) и десятифунтовой пушке (для той же роли на борту более лёгких кораблей). Их карронадная «серия» была пятидесятисемифунтовой, тридцатифунтовой и восемнадцатифунтовой. Это было огромным улучшением по сравнению со артиллерией «старой модели» , которая включала не менее пятнадцати «стандартных» длинноствольных орудийных калибров. (Не говоря уже о том, что пушки номинально одинакового размера часто не могли использовать одни и те же ядра, потому что «дюймы» разных литейных заводов различались по длине друг от друга до драконовского введения королём Хааральдом новых официальных измерительных стандартов.)
Они стремились ещё больше упростить ситуацию, постановив, что каждый отдельный корабль должен иметь одинаковый калибр карронад и длинноствольных орудий, по крайней мере, для размещаемого вдоль бортов вооружения. Они были готовы быть немного более гибкими, когда речь шла о погонном вооружении, но тот факт, что все орудия по борту стреляли одинаковыми снарядами, значительно облегчал жизнь и артиллеристам, и казначею. По крайней мере, на данный момент. Лично Мерлин подозревал, что пройдёт совсем немного времени, прежде чем стройное «официальное постановление» начнет давать течь. По мере развития всё более специализированных конструкций галеонов и появления дифференциации фрегат/крейсер и линейный корабль/броненосец, соображения веса оборудования и предполагаемые боевые роли должны были начать диктовать возврат к смешанному вооружению.
Однако, стремление корисандийцев наскоро сделать настолько много орудий «новой модели» насколько возможно, поставило их в гораздо менее завидное положение, причём у них не было времени, которое можно было потратить на разработку какой-либо стандартизированной таблицы корабельной артиллерии. Их новые пушки, по-видимому, выпускались не более чем в одном или двух калибрах, но переоборудование старых, в ходе которого к ним приваривались цапфы, поставило в строй столько существующих орудий, сколько было возможно. На одной из плавучих батарей, задействованных против них в обороне Дейроса, очевидно, было установлено по меньшей мере три, а возможно, и четыре различных калибра, что, должно быть, представляло кошмар для человека, ответственного за обеспечение правильного размера и веса выстрела к каждой пушке.
«Что», — с сожалением отметил Кайлеб, — «не мешает этим орудиям быть чертовски эффективными, когда артиллеристы получают ядра правильного размера».
— Ваше Величество, мы только что получили сигнал от генерала Чермина. — Вежливый голос Жирарда прервал размышления Кайлеба, и император повернулся к флаг-капитану.
— И что же сказал генерал? — спросил он.
— Бригадир Кларик доложил по гелиографу[8], Ваше Величество. Вся его бригада высадилась на берег, и сейчас высаживается вторая волна войск бригадира Хеймина. Бригадир Кларик считает, что обе бригады будут на своих позициях в течение ближайших тридцати-сорока минут. Он говорит, что через час, самое большее.
— Хорошо! — Напряжённое выражение лица Кайлеба слегка смягчилось.
Одним из новых черисийских нововведений было введение гелиографа, использующего отражённый солнечный свет для передачи сообщений способом, который в другом мире и в другое время назвали бы «азбукой Морзе[9]». Ещё одним было строительство специально спроектированного десантного корабля. Они были двух размеров, причём большая версия могла высаживать полевую артиллерию или до ста человек одновременно, в то время как меньшая (и более быстрая) могла высаживать только сорок. Хотя оба типа были способны — по крайней мере, теоретически — делать протяжённые независимые проходы под парусами, мелкая осадка и плоские днища, предназначенные для того, чтобы сделать возможным высадку на отлогий берег, также делали их далеко не идеальными судами для действий в открытом море даже в лучшие времена. Сэр Дастин Оливир немного улучшил ситуацию, снабдив их выдвижными швертами[10], но те, что поменьше (почти половина от общего числа), совершили путешествие из Черис в качестве палубного груза, и капитаны, ответственные за доставку их до Корисанда, не были в восторге от своего назначения.
