Рикке набрала полную грудь холодного воздуха и выдохнула. Так или иначе, а дело кончится сегодня. Все те счеты, которые завязались, когда Скейл Железнорукий вторгся в Протекторат много месяцев назад. И даже еще более ранние – когда ее отец пообещал Черному Кальдеру, что вырежет на нем кровавый крест, во время битвы при Осрунге. Когда Черный Кальдер много лет назад убил Форли Слабейшего. Когда ее отец и Девять Смертей дрались за Бетода, а потом против него, по всему Северу и обратно, в оба конца оставляя за собой вереницу трупов. Одна распря рождалась из другой, кровь вытекала из крови – и все это будет улажено сегодня… Или, может быть, это глупо – так думать. Может быть, сегодня просто начнутся новые распри.
– Мне прямо не терпится! – крикнула Рикке, вытягиваясь на цыпочках и выдавливая на лицо улыбку, словно она знала в точности, что им предстояло (хотя на самом деле в ней бурлили сомнения). Она хлопнула Корлет по плечу. Ей нравилось это делать: плечи у девушки были мясистые, и ощущение придавало ей уверенности. – Тебе не терпится?
Корлет сглотнула.
– По правде говоря, я готова обосраться.
– Ну так это практически то же самое!
Рикке потерла живот, побрыкала ногами, пытаясь утихомирить ноющую боль.
– Клянусь мертвыми, что-то мне плохо.
– Что с тобой?
– Просто месячные. Сегодня ночью вышла кровь.
– Ха! У меня тоже.
– Подумать только! Наши матки нашли общий ритм! То же самое случилось с Изерн. – И Рикке с сожалением вздохнула. – Сдается мне, пора выпускать Стура из клетки.
– Угу, – отозвалась Корлет и оживленно двинулась к лестнице.
Трясучка хмуро оглядывал окрестные поля. Солнечный свет поблескивал в его металлическом глазу, отражая движение облаков.
– Сомневаюсь, что это единственная кровь, которая будет пролита сегодня, – сказал он.
Кальдер стоял, уперев руки в бедра и сверля Карлеон яростным взглядом. Город, откуда он двадцать лет правил Севером. Конечно, это неприятно – когда его крадет у тебя девчонка с волшебным глазом. Конечно, это неприятно – когда ты должен умолять ее пощадить жизнь своему единственному сыну. Впрочем, после того, как ты достигаешь определенного возраста, в жизни вообще остается мало приятного.
– Клевер, – буркнул он, – я хочу, чтобы ты был поблизости.
– Конечно, вождь. Хотя должен сказать, на полях сражений я всегда начинаю чесаться.
– Нам всем сегодня придется перенести некоторые неудобства. Я достал для тебя лошадь.
– Вот это здорово! – отозвался Клевер с плохо скрываемым сарказмом.
Когда-то, давным-давно, у него была лошадь, но только потому, что это было то, чего люди ожидали от знаменитого воина. Ему и в голову не приходило на ней ездить. Он сел на нее лишь один раз, в самом начале, когда ее покупал, притворяясь, будто вовсе не боится упасть, – только потому, что это то, чего люди ожидают от человека, покупающего лошадь. Все остальное время она с унылым видом стояла в стойле, жуя его сено и переводя его деньги. Странное дело, как часто приходится беспокоиться о том, что о тебе подумают люди. Казалось бы, уж если и есть плюс в том, чтобы быть знаменитым воином, так это что ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится, – ан нет, черта с два.
– Мы должны напасть, – сказал Жилец Курганов, подъезжая к ним в своих обвешанных костями доспехах на своей обвешанной костями лошади. – Напасть! Напасть! Накрыть их черной волной, превратить их в ничто! Низвергнуть их в ад! – Этим примерно и исчерпывалась его военная стратегия. – Не будем тратить время, разговаривая с ними. Все эти разговоры – всегда сплошная ложь и хвастовство. Трата вашего времени, трата моего времени. Я когда-нибудь умру. Сперва я хочу собрать столько костей, сколько смогу. Говорят, на Юге городам нет конца, и в них полно людей, как воды в полноводных реках. И все эти люди полны костей! Каждый из них! – На его лице заиграла мечтательная улыбка. – Я хочу побывать в этих местах.
– У них мой сын, – сказал Кальдер, по-прежнему не сводя с города свирепого взгляда. – После того, как он окажется в моих руках, можешь забирать себе Карлеон и все кости, какие в нем только найдешь.
Улыбка Жильца Курганов расплылась шире:
– Я согласен.
Клевер взглянул на Шоллу и встретил ее взгляд, полный откровенного ужаса.
– Останешься здесь с Хлыстом, – буркнул он.
– Вождь, я…
– Я сказал, останешься здесь, – сказал Клевер, глядя ей в глаза.
– Не беспокойся, – вставил Нижний. – Я присмотрю за ними.
– Это меня утешает.
Клевер вскарабкался на предоставленную лошадь, обнаружив, что это нравится ему еще меньше, чем прежде. Со временем забываешь, какие это высоченные твари, лошади. К тому же, пока он наклонялся, чтобы взять повод, животное успело развернуться в обратную сторону.
