Горст тяжело задышал, потом фыркнул, как бык, и с грохотом швырнул клинки наземь. Двое инглийцев, тотчас подступив к нему, принялись вязать его запястья. Они уже проделывали то же самое с Тойфель, с Хильди, со всеми, кто еще мог остаться верным королю.
– Что ты наделал? – прошептала Савин, приложив тыльную сторону ладони ко рту. – Отпусти их, Лео, прошу тебя! Отпусти!
– Ты перенесла серьезное испытание, – монотонно протянул Брок. – Кто-нибудь, отведите мою жену к нашим детям. Им нужна мать.
Кровь расплывалась лужей вокруг тела Фореста.
– Он был хороший человек, – оцепенело прошептал Орсо. – Верный человек…
– Слишком верный. – Брок прищелкнул пальцами. – Выставьте стражу в воротах Агрионта.
– Уже сделано, – поспешно отозвался Ишер. Трус на поле боя, в качестве изменника он был настоящим профессионалом.
– Вы за это заплатите! – проговорил Орсо, которому связывали запястья в третий раз за этот день. Он чувствовал необходимость как-то выразить свое сопротивление, пусть и бессмысленное.
Брок поглядел на него без малейших признаков чувства стыда или вины.
– Я уже за все заплатил… Проследите, чтобы гвардейцы содержались под стражей до тех пор, пока мы не будем уверены в покорности каждого человека. Найдите для гражданина Орсо и его слуг запирающееся помещение в Допросном доме. Гловард, должно быть, уже взял под контроль все ворота и мосты в городе. Я хочу, чтобы были напечатаны прокламации и развешаны на каждом углу! Люди должны знать, что с Великой Переменой покончено.
Ишер, широко улыбаясь, опустил арбалет.
– Да здравствует король Гарод Второй, – проговорил он.
– Ну ладно, – проговорила Рикке, устраиваясь на троне Скарлинга и пытаясь выглядеть одновременно беззаботно и повелительно (кажется, и то и другое одинаково не получилось). – Время раздавать награды.
– И наказания, – заметила Изерн, не переставая жевать.
– Верно, – Рикке поправила на плечах свой замечательный мех и постаралась как можно заметнее выпрямить спину. – И их тоже.
Трясучка кивнул стражникам, и двери Скарлингова замка с могучим скрипом распахнулись.
Всегда хорошо начинать с радостной ноты, поэтому первыми пригласили героев-победителей – бойцов из Уфриса и Западных Долин. Черствый вышагивал во главе отряда с такой резвостью, словно был втрое моложе самого себя. Гвоздь, который действительно был втрое моложе него, размашисто шагал рядом, привычно ссутулившись и положив расслабленную руку на потертую рукоять меча. От битвы на нем осталось несколько новых шрамов и царапин, но они его совсем не портили. Нисколько не портили!
– Ну что, мальчики, я могу вами гордиться! – провозгласила Рикке. – Я бы предложила вам какие-нибудь подарки, но подозреваю, что мертвые уже это сделали.
– Так, пару безделушек! – И Черствый, ко всеобщему одобрению, покрутил вокруг выставленного пальца золотую цепь.
– Черствый, – сказала Рикке, – ты не оставлял моего отца ни в хорошие времена, ни в плохие. Теперь ты делаешь то же самое для меня. Я назначаю тебя своим вторым.
Его седые брови взлетели вверх:
– Правда?
– Вот именно! И начнешь ты с того, что будешь греть мне кресло, пока меня не будет.
Брови уехали куда-то к волосам.
– Что?! Трон Скарлинга?!
– Может быть, он был героем не совсем твоего полета, но я надеюсь, что ты сможешь на пару недель заставить себя опуститься до его уровня.
– К тому же, – заметила Изерн, – я знаю мало людей, настолько искушенных в деле сидения на месте.
Черствый оглядел трон с выражением некоторого сомнения.
– А ты где будешь?
– Мне надо предпринять еще одну маленькую поездку, прежде чем я смогу сидеть на нем, не испытывая беспокойства. – Рикке обнаружила, что снова теребит изумруды у себя на шее, и отпустила их. – До меня дошли слухи, что мои старые друзья, Молодой Лев и его жена…
– В жизни не видала более модной сучки, – вставила Изерн.
– …захватили власть в Союзе.
– Эту парочку хлебом не корми, дай где-нибудь власть захватить! Как их ни дави, они все равно умудряются всплыть на самый верх, в точности как пара козьих говешек в колодце.
Трясучка без остановки крутил на мизинце свое кольцо с красным камнем.
– Как я слышал, малыш Лео в последнее время стал немного мстительным.
– С ранеными воинами такое часто случается, – заметил Гвоздь, задумчиво глядя в угол, где прежде висела клетка со Стуром.
– А ведь большинство воинов так или иначе оказываются ранеными, – пожаловался Черствый, потирая губу. – Вот, например, я помню тот день, когда Виррун из Блая угодил мне по зубам своим…
– Короче, я отправляюсь в Адую, – перебила Рикке. – Погляжу, не удастся ли залатать трещины в нашей дружбе.
– Трещины? – фыркнул Гвоздь. – Ты воткнула им нож в спину! И не один раз.
– Ну, значит, залатать дырки от ножа. Прежде чем Лео придет в голову продырявить нас в отместку. Северу никогда не везло в войнах с Союзом. Что нам сейчас нужно, так это мир, улыбки, торговля…
– И шутки, – добавил Трясучка с каменным лицом. – Я всегда любил посмеяться.
