Услышав лязг засовов, он повернулся к открывающейся двери со всем достоинством, какое только смог в себе найти.
И увидел ее, стоявшую в дверном проеме.
…Она отказалась от париков. Ее темные волосы были коротко острижены, как это было на суде, открывая шрам на лбу и выцветающие синяки от ее схватки с Судьей. Это придавало ей одновременно вид неожиданной уязвимости и неожиданной значительности. Ее цветом теперь был белый, однако ее сегодняшнее платье сильно отличалось от того, что было на ней на суде, – при каждом движении сверкали жемчуг и серебряная нить. И двигалась она теперь с еще большим самообладанием, чем прежде.
Она выглядела как королева. Не меньше, чем некогда его мать.
Орсо не сразу сумел восстановить дар речи.
– Это… для меня почти настолько же честь, насколько и неожиданность. – Он смахнул дохлых мух на пол. – Если бы я знал, что меня собирается посетить леди-регент, я бы здесь прибрался. Не знаю, как тебя теперь следует называть…
– Ваша светлость, – коротко отозвалась она.
–
– Этот вопрос недавно обсуждался. В Зеркальном зале.
– Ну да, я полагаю, Круг лордов сейчас несколько сожжен дотла… Но где мои манеры?
Он подтащил к ней стул и обмахнул облупившееся сиденье рукавом.
– Могу ли я поинтересоваться целью твоего визита? Видимо, желание напоследок поговорить с осужденным?
– Пожалуй. А также… – Она поглядела ему в глаза. – Отпустить тебя на свободу.
Орсо несколько мгновений пытался осмыслить услышанное.
– Отпустить… как там дальше?
– У нас не много времени. Мой муж хочет тебя убить.
– Это меня не удивляет. Странно, что ты этого не хочешь.
– Ты пришел мне на помощь в Вальбеке, когда я едва ли этого заслуживала. Потом ты пощадил меня после сражения при Стоффенбеке, когда я определенно заслуживала обратного. А потом, если уж на то пошло, ты спас мою жизнь на Цепной башне. Если бы не ты, я бы уже трижды была мертва.
Орсо отмахнулся:
– Я теперь раскаиваюсь, что не повесил твоего мужа, но относительно тебя у меня нет сожалений. Для меня было бы кошмаром убить свою любовницу или сестру, а убить одновременно обеих – да я попросту не смог бы с этим жить!
– То есть в тебе говорил эгоизм.
– Спроси любого из моих врагов! Я самый эгоистичный человек в Земном Круге.
– Полагаю, мы часто делаем добрые дела из дурных соображений.
– Так же, как и наоборот, – отозвался он.
– Так же, как и наоборот.
Она отошла от двери, и в проем проскользнул кто-то еще. Оборванный человек с горящими глазами и пышными усами.
– Танни? – выдохнул Орсо.
Вслед за оборванцем появилась девушка в солдатской фуражке, а за ней маячил великан, который вкладывал в ножны тяжелые мечи.
– Хильди?! Горст! Клянусь Судьбами!!
Обычно Орсо бывало сильно не по себе при виде телохранителя его отца. Теперь он схватил его за руку и принялся трясти ее, словно это был старый друг, по которому он ужасно соскучился.
Вик дан Тойфель заглянула из коридора в камеру. Ее нос был еще более кривым, чем прежде; синяки вокруг глаз все еще отливали разными цветами.
– Пора, – поторопила она. – Время не ждет!
– Дерзкий побег? – Стоя посреди пустой камеры, Орсо поднял руки и вновь уронил их. – Мои вещи все собраны!
– Мы подготовили путь через канализацию. – Тойфель перебросила Танни кольцо с ключами, и он ловко поймал громыхнувшую связку. – Но весь город кишит людьми лорда-регента. Выбраться за его пределы будет нелегко.
– Жаль, что я не могу отблагодарить вас чем-то более весомым, чем слова.
– Для меня будет достаточно, если вас не поймают, – отозвалась Вик.
Орсо поглядел ей в глаза:
– Кто бы мог подумать, что профессиональная перебежчица окажется одной из последних преданных мне людей в Союзе?
Тойфель поморщилась.
– Я бы предпочла, чтобы этот дефект моего характера остался между нами.
– Ваша тайна в полной безопасности! – Орсо кивнул Савин, стоящей в двери: – Я даже не знаю, что сказать…
– Ничего не нужно. Я всегда выплачиваю долги, спроси любого из моих кредиторов.
Ему хотелось обнять ее. Ему хотелось ее расцеловать, помогай ему Судьбы – и не останавливаться на этом! Да, конечно, она была его сестра – ну, наполовину. Он никогда не сомневался, что это так. Но его
Однако любовь не решает все проблемы. В данном случае проблемой являлась она сама.
– Ну… прощай, – сказал Орсо.
А что еще он мог сказать?
Юранд появился в дверном проеме первым. Он оглядел камеру: кровать, стул, стол, вопиющее отсутствие заточенного короля, – и с мучительной гримасой посмотрел на Савин.
– Что вы наделали?!
– Что вы наделали,
Она вытряхнула из рукава коробочку и заправила в каждую ноздрю по понюшке жемчужной пыли. По лицу мгновенно распространилось знакомое распирающее жжение, за которым последовало успокоительное онемение, вплоть до самой носоглотки.
