туда». И он направился туда, а подойдя к воротам, прикрыл лицо одеждой,прикидываясь, что удовлетворяет нужду. (Тем временем все) люди уже
вошли внутрь, и привратник обратился к нему (и сказал): «О, раб Аллаха!
Если желаешь войти, то входи, так как я хочу запереть ворота!»»
225
(’Абдуллах ибн ’Атик) сказал: «Так мне удалось проникнуть внутрь и
спрятаться (в месте, где привязывают ослов у ворот крепости). А когда
(все) люди вошли (туда, привратник) запер ворота и повесил ключи на
деревянный столб. (А когда они уснули), я подошел к этим ключам, взял их и
открыл ворота. (В это время) в комнате Абу Рафи’а находились люди, с
которыми он вел ночную беседу, а после того как они покинули его, к нему
поднялся я (по лестнице) и каждый раз, открыв какую-нибудь дверь, я
закрывал ее изнутри и говорил (себе): «Если люди и узнают обо мне, они не
смогут схватить меня, пока я его не убью». Так я добрался до него и
обнаружил, что он спит в темном помещении среди членов своей семьи, но
я не знал, где именно он находится. Тогда я позвал: «О, Абу Рафи’!» Он
спросил: «Кто это?» – а я пошел на его голос и ударил его мечом, но не смог
убить по причине своего замешательства. Он громко закричал, я же
выскочил из помещения, подождал (некоторое время) поблизости, а потом
(снова) вошел туда, (будто я – пришедший ему на помощь), и спросил,(изменив свой голос): «Что это за крик, о Абу Рафи’?» Он сказал: «Горе
(тебе и) твоей матери!» (Я спросил: «Что с тобой?» Он сказал: «Я не
знаю, кто вошел ко мне.) Только что какой-то человек ударил меня мечом в
(моем) доме!» – и я нанес ему несколько сильных ударов, но мне (опять не
удалось) убить его. (Тогда он закричал, и его семья встала. Я подошел
опять, изменив свой голос, будто пришедший на помощь, и оказалось, что
он лежит назвничь.) Тогда я приложил кончик меча к его животу (надавил
на него) так, что меч вышел у него из спины, и только после этого
убедился, что убил его. А потом я начал открывать одну дверь за другой,дошел до его лестницы и, считая, что я уже добрался до земли, сделал шаг
вперед, упал и сломал себе голень, (несмотря на то что) ночь была лунной.
Я перевязал (ногу) чалмой, а потом двинулся вперед, уселся у ворот и сказал
(себе): «Я не выйду (отсюда) этой ночью, пока не узнаю, (действительно
