Каору, глядя перед собой, покачала головой:
— По-моему, такие украшения женщины сами не покупают. Они существуют для того, чтобы их дарили мужчины.
— Вот как? Поразительно, какие тонкости способен подметить женский взгляд! — сказал Кусанаги тоном, в котором смешались восхищение и насмешка.
— Это плохо?
— Наоборот, в работе следователя это огромное преимущество. Но я могу только посочувствовать мужчине, который женится на такой, как ты. Любая его измена вскроется в два счёта.
— Полагаю, вы меня хвалите. Спасибо.
— Не за что.
Впереди из темноты возник указатель съезда на скоростную автостраду.
Намиэ открыла буфет и достала бутылку коньяка.
— Но только чуть-чуть! — сказала она.
— Да, конечно. — Юкимаса кивнул. — И только сегодня. Должен же я предложить Юкаве рюмочку, раз он наконец приехал.
— Сэнсэй, за меня не беспокойтесь. — Сидевший напротив него Юкава коротко махнул рукой.
— Слушай, я хочу выпить. Твой приезд — только предлог. Тебе, может, это в тягость, но уж составь мне компанию. Всё равно сегодня не уснуть.
— Да я, в общем, не возражаю.
Намиэ выставила перед ними два бокала и разлила коньяк. По комнате поплыл густой, сладкий аромат.
— Что ж, тост за новую встречу будет не к месту, — пряча лёгкую улыбку, сказал Юкимаса и пригубил коньяк. — Язык вяжет, но как же вкусно!
Намиэ тоже присела на стул. Налила себе из чайника чёрного чая.
— Я не знал, что ваш сын вернулся домой, — сказал Юкава.
— У меня не было ощущения, что он вернулся. У него, скорей всего, тоже. Мы были друг другу чужими. Кровное родство не делает людей семьёй, если у них нет родства душ. Ты так не считаешь?
— Я в этом не разбираюсь.
— Потому что другие люди тебе безразличны. Так давно повелось. — Плечи Юкимасы чуть дрогнули, и он повернулся к Намиэ. — Ясуда и Имура, конечно, тоже небесталанные, но до Юкавы им далеко. Его называли гением. Да и сейчас, должно быть, называют.
— Не говорите так.
— Да, тебе это никогда не нравилось. Намиэ, знаешь, какое качество необходимо выдающемуся исследователю?
— Серьёзное отношение к делу? — немного подумав, ответила она.
— Тоже пригодится, но это не всё. Иногда и несерьёзный подход ведёт к великим открытиям. Необходимым качеством исследователя является цельность. От исследователя требуется быть свободным от любого влияния извне, его мысли должны быть чисты, как белый лист без единой капли краски. Звучит просто, но на деле добиться этого очень сложно. Ведь работа исследователя схожа с постепенным строительством башни из камней. Продвигаясь к цели, он старается сделать её выше. Разумеется, он верит, что сложил башню правильно. Убеждён, что нигде не ошибся. Но иногда это играет роковую роль. Если вдруг возникают сомнения: «На том ли месте лежит первый камень? А камень ли это вообще?» — редко кто способен разрушить всю постройку. Ведь от своих достижений так легко не откажешься. Так что быть цельным — тяжкое бремя, — сказал Юкимаса, сопровождая слова лёгкими взмахами сжатой в кулак левой руки.
Намиэ уже давно не случалось видеть, чтобы он говорил так страстно. Едва ли он успел опьянеть, так что его взвинченное состояние, скорее всего, было вызвано смертью Кунихиро.
— Вот Юкава, сколько бы упорного труда он ни вложил в своё творение, сносил всё под корень при малейшем сомнении. Взять, к примеру, поиск монополей!
— Вы помните? — криво усмехнулся Юкава и отпил глоток коньяка.
— Ты ведь знаешь, что у магнита есть северный и южный полюса? — начал объяснять Юкимаса, глядя в лицо Намиэ. — Они всегда существуют парами, и каким маленьким ни сделай магнит, нельзя получить отдельно северный полюс и отдельно южный. Однако считается, что на уровне элементарных частиц это возможно, и такая частица, пока ещё не обнаруженная, уже получила название «магнитный монополь». Во время учёбы в аспирантуре Юкава необычайно заинтересовался этой темой и методом проб и ошибок пытался доказать существование монополей. Он применил весьма оригинальный подход, и даже привлёк внимание профессоров.
— Но, должно быть, никто из них не верил, что я добьюсь успеха. Чего ждать от какого-то аспиранта там, где не хватило объединённых усилий учёных со всего мира?
— Откровенно говоря, я тоже не верил. Считал, что задача неподъёмная.
— И я полностью оправдал оказанное мне недоверие, — невесело улыбнулся Юкава, посмотрев на Намиэ. — Потратил больше года на создание своей теории, но допустил грубую ошибку в её базовых положениях. Вся диссертация насмарку.
— Меня восхитило его мужество. Обычно люди не признают своих ошибок, заходя всё дальше в тупик. Я знаю не одного и не двух исследователей, разбазаривших колоссальное количество времени. Но Юкава поступил иначе. Он с лёгкой душой расстался с мечтой найти монополи, а весь свой наработанный опыт применил в совершенно иной области. И предложил новый способ усиления намагниченности магнитных материалов. Ко всеобщему удивлению. Специалист по квантовой механике — и вдруг полез в технологии магнитной записи!
— Да, выскочил как чёрт из табакерки. Если честно, это я от отчаяния.
