– Да, видела, – пробормотала она, все еще потирая запястье. И, кивнув, добавила: – Вон туда она убежала.
Сбитый с толку полицейский смущенно крутил ус, пристально разглядывая странную парочку.
– Если она свернула на улицу Фроментин, то вряд ли я ее теперь смогу догнать, – пробормотал он, размышляя вслух. – Что ж, месье Тулуз, извините за беспокойство. Но приказ есть приказ, надеюсь, вы понимаете. Ведь кто-то должен следить за здоровьем общества и присматривать за этими девицами.
– Конечно! Я все прекрасно понимаю. Ну что же… доброй ночи, месье Пату. – Он подал знак девице: – Пойдем, дорогая. Уже совсем поздно.
Они молча двинулись дальше по улице, чувствуя на себе тяжелый взгляд полицейского.
Анри торопился, как мог, при этом внимание его было приковано к идущей рядом девице, и ее развязная походка вызывала у него отвращение. И зачем он только позволил втянуть себя в эту аферу?
– Послушай, а побыстрее ты не можешь идти? – чуть слышно заторопила она, когда Анри остановился во второй раз. – Что у тебя с ногами?
В ее голосе не слышалось ни сострадания, ни жалости, ни даже простого любопытства, а лишь раздражение от вынужденной остановки.
Эти замечания привели его в ярость. И это все, что она может сказать?
– Если тебе не нравится, как я хожу, то можешь катиться на все четыре стороны. Он уже ушел. И вовсе не обязательно оставаться со мной. Никто за тобой больше не погонится.
Еще какое-то время они шли молча.
– А ты уже родился таким или как? – через мгновение равнодушно спросила она. – Я знала одного мужчину, которому руку затянуло в машину. Счастливый… Страховая компания выплатила ему пятьсот франков. – Она бросила взгляд через плечо. – Ну, идем же скорее.
– Ты что, не видишь, ну не могу я быстрее! – Он тяжело дышал, говорить было трудно. – Сказано же тебе, иди куда хочешь. Он за тобой уже не побежит. Ничего тебе не будет.
– Эх, выбить бы ему все зубы, – злобно прошипела она. – С какой радостью я бы плюнула ему в рожу!
– Но ведь он отпустил тебя, не так ли?
– Все равно он сволочь, с каким удовольствием я бы запинала ногами всех этих гадов! – Голос девицы звенел от охватившей ее фанатичной злости, той вековой ненависти, что испытывает жертва по отношению к охотнику. – Но ты его обманул. Провести полицейского трудно, – немного помолчав, проговорила девица. – Ты хитрый.
Это было произнесено все с тем же безразличием. Она не благодарила его, не восхищалась его сообразительностью, а просто констатировала факт.
Так они добрались до угла улицы Коленкур, и Анри остановился под уличным фонарем.
– Слушай, вон там есть гостиница. – Он указал на тусклый светильник над входом в довольно неприглядное здание. – Она открыта всю ночь напролет, так что ты сможешь снять там комнату. Деньги-то у тебя есть?
– Не хочу я в гостиницу, – заныла она. – Во-первых, они не станут сдавать комнату, если карточка не в порядке. А если и пустят переночевать, то заломят вдвое дороже, а утром обязательно настучат в полицию, чтобы получить награду в десять франков.
Анри в первый раз за все время смог разглядеть ее лицо. Блондинка, выглядит моложе, чем он ожидал. Самое большее, лет восемнадцать – девятнадцать. В темноте ее глаза казались темно-зелеными – наверное, при свете дня они были светло-карими, цвета миндаля. Большой, подвижный рот, губы сильно накрашены. Она была без пальто и без шляпы, и, насколько он мог догадаться, под платьем у нее тоже ничего не было. Но вместе с тем она как будто вовсе не чувствовала холода. Тонкая ткань липла к телу, очерчивая вздернутые, как у греческих статуй, груди. Она была нахальной, вульгарной, опасной – и в то же время необычайно желанной.
– А ты живешь где-то неподалеку?
– Да. Моя студия находится дальше по улице.
– Позволь мне переночевать у тебя, ну, пожалуйста, – заныла девица, и он ощутил сладостное томление, от которого по спине побежали мурашки. – Я не доставлю тебе никаких хлопот, а утром просто уйду.
Она взглянула на него из-под опущенных ресниц.
– А если хочешь, можешь переспать со мной. Бесплатно. Честное слово, я ни су с тебя не возьму. У тебя есть сигаретка?
Анри протянул ей свой золотой портсигар.
Девица придирчиво оглядела вещицу, провела пальцем по крышке, а затем взяла сигарету и протянула ему портсигар.
– Прям как будто и в самом деле золотой. А мне тут один ухажер как-то подарил золотые серьги, но только я их потеряла. А спички у тебя есть?
Анри чиркнул спичкой, и его спутница наклонилась, прикрывая огонек сложенными ладонями.
– Бог мой, да ты урод! – пробормотала она, затягиваясь сигаретой и мельком взглянув на него.
Анри почувствовал, что бледнеет.
– Пошла вон! – рявкнул он. – Проваливай отсюда! Я тебя не хочу.
– Да хочешь ты, хочешь. – Как ни в чем не бывало она задула спичку и затянулась сигаретным дымом. – По глазам вижу, что хочешь.
– Отстань. – Анри заковылял прочь. – Отстань от меня, или я сам сдам тебя в полицию.
Она без труда нагнала его.