Ее лицо было залито сероватым светом. Он заметил, что у нее действительно глаза цвета миндаля. Между лопатками и под мышками залегли голубоватые тени. Анри подумал о том, что было бы неплохо попросить ее задержаться в этом положении, чтобы он мог сделать набросок, но вовремя спохватился.
– А что это у тебя на голове? – засмеялась она, поворачиваясь к нему.
Он был раздосадован тем, что она застигла его врасплох в этой дурацкой, перепачканной краской шляпе.
– Это моя рабочая шляпа, – нахмурился он. – Я вытираю о нее кисти. Просто привычка.
– Глупость какая.
И снова Анри почувствовал, как кровь отливает от лица.
– Если тебе не нравится, то никто не заставляет смотреть. А теперь сделай одолжение, забирай свои шмотки и проваливай. Пату тебя внизу не дожидается, а мне надо работать.
– А ты обидчивый, да? Чуть что, сразу кричать начинаешь, гонишь меня. Да наплевать мне на твою шляпу. Просто у тебя в ней такой забавный вид… Только и всего.
Девица снова взглянула на него и наклонилась, чтобы стряхнуть на пол пепел от сигареты.
– А что там? – поинтересовалась она, замечая лестницу, ведущую наверх.
– Моя комната и ванная.
– ВАННАЯ!
В мгновение ока она вскочила с кровати и устремилась вверх по лестнице, и вскоре оттуда раздался ее восторженный возглас.
Девица подбежала к перилам и перегнулась вниз.
– Пожалуйста, ну, пожалуйста, позволь мне искупаться, – заныла она с интонациями ребенка, выпрашивающего новую игрушку. – Я все за собой уберу. Все чисто вымою. Честное слово.
Внутренний голос предостерег его: «Откажи. Вели ей одеваться и уходить».
– Ну, если тебе так хочется…
Эти слова вырвались словно сами собой, и у него появилось странное чувство, что в его душе поселился некий дух противоречия, над которым он был совершенно не властен.
– Но только не долго, – не слишком вежливо добавил Анри. – У меня много работы. – Опираясь на трость, он тяжело встал с кресла и вернулся к мольберту.
До его слуха донесся шум льющейся воды, гудение и лязг труб, но вскоре наступило некое замешательство, сопровождаемое глухими проклятиями.
И вскоре она снова появилась на площадке.
– Иди скорее сюда! Кран не закрывается. Вода сейчас хлынет через край!
Но к тому времени, когда он наконец добрался наверх, там уже наступила тишина. Девица лежала в ванне и хихикала.
– Все в порядке. Я справилась. Представляешь, я еще никогда в жизни не купалась – ну, то есть чтобы вот так, по-настоящему. В ванне.
Стоя в дверях, Анри смотрел на то, как она поливает водой плечи, шевелит пальцами ног и даже повизгивает от удовольствия, стараясь погрузиться как можно глубже. Ее радость была неподдельной и могла сравниться лишь с восторгом уличного мальчишки, впервые вступившего в волны океана. Ее светлые волосы были наспех заколоты в легкомысленный пучок на макушке, отчего она казалась еще соблазнительнее. Ее блестящие груди были совсем маленькими, как у девочки-подростка. Она выглядела лет на шестнадцать. И снова он был поражен необыкновенной грациозностью ее движений. Вот она подняла руку, чтобы поправить рассыпающийся узел волос, и на несколько мгновений приняла позу античной статуи, зарисовки с которой он в свое время делал в Лувре. Юные куртизанки, часто посещавшие Стабиевы термы в Помпеях, наверное, были похожи на нее…
Чувствуя нарастающее напряжение, Анри жадно пожирал ее глазами.
Одну ночь… Еще всего лишь одну ночь обладать ею, чувствовать ее бедра, влажный рот… Нет. Она же само воплощение зла… «Да с чего ты это взял? Ты только взгляни на нее! Шестнадцатилетняя девушка… Может быть, в ее душе сохранилось немного чистоты, скрытой нежности…»
– Я знаю, почему ты мне не рассказал о своей ванной. – Она старательно намыливала подмышки, роняя на грудь хлопья пены. – Просто не хотел, чтобы я ею пользовалась и видела твои красивые вещички. Потому-то и отправил меня прошлой ночью в конец коридора. Знаю, я тебе не нравлюсь. Ты постоянно орешь на меня. – Она взглянула на него из-под опущенных ресниц. – Но ведь я же была ласкова с тобой, не так ли? Я ведь свое слово сдержала? И тебе было хорошо со мной, да? Ведь было же. И если бы ты не носил эти свои дурацкие очки, то глаза у тебя даже очень красивые, – совершенно не к месту заметила она.
Ее голос доносился до него сквозь туман собственных мыслей.
– А какая разница, нравишься ты мне или нет? – Ну уж извините, он не поддастся на эти ее уловки, призывные взгляды, дурацкую болтовню и все такое… – Я вызволил тебя из беды, ты провела ночь в теплой постели и приняла ванну. Получила все, что хотела, не так ли? А теперь одевайся и проваливай отсюда. Мне нужно работать.
Анри повернулся, собираясь уйти.
Девица же скользнула вниз по стенке ванны, погружаясь по самую шею в теплую воду.
– Если хочешь, – промурлыкала она, – я могу вернуться сюда сегодня вечером. И я была бы снова ласкова с тобой.