Я решил не говорить ей о том, что кто-то стукнул. Явно же это сделал кто-то из своих. Просто ответил:
— За тунеядство судить будут.
— Ох ты ж божечки мои! — всплеснула руками Муза и зарыдала, — а ведь я же ему говорила, что так будет! Я же предупреждала! Софрон вон тоже…
Её плечи затряслись от беззвучных рыданий. Муза явно привязалась к своим соседям.
— Тише, тише, — обняла её за плечи Дуся и попыталась успокоить, — не плачь, Муля что-то придумает…
Ну вот, как всегда — расхлёбывать всё придётся Муле.
Вот только как?
Этот вопрос я и озвучил.
— Нужно его на работу устроить, — сказала Дуся.
— Задним числом? — поморщился я, — на это вряд ли кто-то пойдёт. Времена сейчас такие. Стоит узнать и наказание очень жёсткое.
— Муля, ну придумай что-то! — нелогично попросила Муза.
Ладно, буду думать, — ответил я, — суд через три дня назначен. Время есть.
— Ты уж поспеши, — поддакнула Музе Дуся, — а то мало ли. А Орфей такой весь неприспособленный. Он же в тюрьме пропадёт!
— В колонии-поселении, — уточнил я.
— Тем более! — с отчаянием воскликнула Муза, утирая слёзы.
Я вышел покурить на кухню. Чёрт возьми, со всеми этими проблемами, я так курить никогда не брошу. А ведь сто раз себе обещал.
Я затянулся и выпустил дым в форточку.
Слышно было, как кто-то пришёл. Явно ко мне, судя по шагам на коридоре.
И правда, на кухню вошёл Миша Пуговкин. Я подавил вздох. Судя по его решительному виду — выспаться в ближайшее время мне не светит.
— Муля! — нервно воскликнул он, — помоги мне!
— Что опять стряслось? — проворчал я.
— С семейным положением, — пробормотал он.
— Мы же с тобой разговаривали уже на эту тему, — напомнил я.
— Но ни до чего конкретного не договорились, — ответил он, — твоя начальница помешала. Вот я и подумал…
— Миша, — вкрадчиво сказал я, — а что ты всё утро до обеда делал?
— Ка что? — удивился он, — спал.
— Замечательно! — изобразил аплодисменты я, — а я, пока ты отсыпался, работу работал. А сейчас вернулся домой и в милицию бегал — проблемы Жасминова решал. Теперь пришёл ты со своими проблемами. Опять надо решать. А я спать хочу… Я не прошу решать мои проблемы. Я всего лишь хочу немного поспать!
— Извини, Муля, — смутился Пуговкин, — я завтра зайду.
При этом вид у него был такой несчастный, что сердце моё растаяло:
— Ладно, — проворчал я и резко затушил сигарету. — Подожди секунду — я холодной водой хоть умоюсь, а то вырубает меня, и пойдём.
— Куда пойдём? — нервно спросил Пуговкин и добавил, — я не буду на Дусе жениться, даже фиктивно!
— Жди! — велел я и пошел в ванную.
Плеснув в лицо холодной водой, я немного пришёл в себя.
— А теперь идём, — велел я и задал важный вопрос, — у тебя деньги есть?
— Нету, — приуныл Миша, — а зачем?
— С пустыми руками к невесте неудобно идти же, — ответил я. — ну да ладно, нет, значит, нет. И так сойдёт.
— А к кому мы идём?
— Где живёт твоя Марина? — спросил я.
— Какая Марина? — удивился Миша.
— Супруга твоя! С которой ты на развод подал.
— Она не Марина! Она — Надя!
— Не важно, идём!
— Зачем?
— Мириться будешь, — ответил я.
— Я не буду с нею мириться! Ты понимаешь, Муля, она мне сказала…
— Тихо, Миша! — жёстко велел я, — у тебя какая сейчас цель?
Видя, что он не понимает, я сказал вместо него:
— Твоя цель — собрать необходимые документы, чтобы тебя выпустили. Правильно?
Миша кивнул.
— А для этого тебе нужно семейное положение. Вот мы и идём его делать.
— Но, Муля…
— Миша, — твёрдо сказал я, — я не заставляю вас любить друг друга, если любви больше нет. Но нужно попробовать все варианты. И вариант забрать заявление из ЗАГСа проще, чем новая женитьба. Тем более — фиктивная.
Пуговкин вздохнул и поплёлся за мной.
К моему удивлению мы пришли в ту общагу, где он раньше жил.
— Она же не хочет тут жить? — удивился я.
— Это она со мной не хочет, — вздохнул Пуговкин, — а когда я ушёл отсюда, она тут спокойно живёт.
— А дочь?
— Леночка так и осталась у бабушки, — помрачнел Миша.
Мы прошли наверх и постучали в дверь.
Буквально через мгновение та открылась и на пороге возникло воздушное создание с кукольным личиком и лучистыми глазами. Девушка несколько секунд изумлённо хлопала длинными ресницами, а потом, наконец, отмерла:
— Миша? — взгляд её потяжелел и лицо исказилось от гнева, — ты зачем пришёл⁈ Мы же договаривались, что здесь буду жить я. Ещё и собутыльника привёл! Как тебе только не стыдно! Я сейчас милицию позову!
Она распалялась всё сильнее и сильнее.
— Так! А ну, тихо! — рявкнул я, и Надя аж охнула от неожиданности и испуга.
— Ч-что?
— Нам надо поговорить! — заявил я непреклонным тоном, — мы пройдём? Или будем греть уши всем соседям?
Я махнул рукой на двух женщин в ситцевых халатах, которые делали вид, что они тут, в коридоре, по своим делам, а на самом деле с любопытством прислушивались.
— Мы займём у тебя пять минут, — сказал я, — не больше!
Видимо мой жёсткий тон и свирепый вид. А может быть, добротный костюм с галстуком, сделали своё дело, и Надя посторонилась, пропуская нас в комнату.
Мы протиснулись внутрь.
Сейчас комната отличалась от той, что я видел в прошлый раз — сейчас она вся аж блестела.
