– И предки, и они сами, – поправила Зинаида. – Там была коммуналка, которую расселил тот мужик, у которого уже мой муж покупал квартиру. То есть покупал у его родственников, его убили. Насколько я понимаю, он им купил квартиру где-то на юго-западе. Не самый лучший район, от метро далеко, но отдельная квартира после коммуналки!
– Они разбогатели и захотели вернуться в квартиру, где родились? Так сказать, в родовое гнездо?
– Я не знаю, разбогатели они или нет, или собирались брать ипотеку, влезать в долги ко всем знакомым или еще каким-то образом доставать деньги, но они очень хотели приобрести эту квартиру. Мне трудно объяснить… но мне не захотелось иметь с ними дел. А потом одна бабка со второго этажа – вроде Прасковья? Отчество не помню, не знаю, жива или нет – сказала мне, что к моему, пока я за городом жила, молодая девка шастала. Ну, понимаете, я же знала, что у моего мужа бывают другие женщины. У всех бывают. Я глаза на это закрывала. А потом та же бабка увидела Лильку с матерью и спросила у меня, не на наследство ли они претендуют. «Какое наследство?» – спросила я. Она сказала, что вот эта и шастала. Может, родила и на ребеночка часть имущества хочет оттяпать. Тогда я и поняла, что что-то тут не так. И еще и назло этой Лильке продала квартиру тебе.
Зинаида улыбнулась, потом снова стала серьезной.
– У моего Владика проблемы с сердцем уже были, но не очень серьезные. Я понимаю: опасный для мужчины возраст, излишние возлияния. Он много работал, мало отдыхал. Но он регулярно проходил обследования и принимал лекарства. Мог еще жить и жить. С другой стороны, и смерть могла быть естественной. Но мне объясняли, что существуют препараты, ускоряющие или обеспечивающие – не знаю, как выразиться – сердечный приступ. В особенности если у человека уже есть проблемы с сердцем, и он принимает сердечные лекарства. Есть препараты, которые с этими сердечными лекарствами взаимодействуют. Мне дать такой – ничего не будет, дали Владику – и остановка сердца. Что-то при вскрытии нашли, но недостаточно, чтобы возбудить уголовное дело. И никому не надо лишних проблем. Мне просто в личной беседе следователь сказал, что у него есть сомнения, но доказать он ничего не может. Я тогда заказала и лично оплатила дорогую экспертизу. Она тоже не дала ничего конкретного. Проблем в бизнесе у него не было – таких, из-за которых убивают, в общем…
Костя объяснил, что Лилька сделала с ним.
– Может, тогда еще не освоила это нейролингвистическое программирование, – высказала свое мнение Зинаида. – Она же тогда совсем молоденькой была. И Владик не собирался от меня уходить. К молодой девке точно. Он умный был мужик. И на меня же часть активов была зарегистрирована. Развод ему точно был невыгоден. Я не знаю, что происходило между ним и этой девкой. Может, попыталась развести со мной, не получилось – и отравила.
– Но если она его отравила, вы находились на даче, почему она тогда не забрала клад? – воскликнул Костя.
Я напомнила, что она точно не знала, в какой комнате находится стена, которую нужно взрывать или разбирать. Сколько времени она находилась рядом с Костей? Где-то три-четыре месяца. Если считать с момента знакомства на территории пансионата, где проходили бои поп-ММА, то четыре точно. В квартире жила, наверное, три. Хотя нет, меньше. Она не могла переехать сразу. Но за это время успела нас развести и заставить Костю подписать исковое заявление о разделе совместно нажитого имущества. Зачем? Она не была уверена, что найдет клад? И тогда использовала бы Костю для повышения личного благосостояния? Или, как предположил Александр Моисеевич, как трамплин для поиска более богатого мужчины?
Она долго искала комнату с дополнительной стеной и нашла по идее только после того, как получила план квартиры от соседки снизу. О местонахождении этой стены было не догадаться!
Но, приходя в гости к Владику, мужу Зинаиды, она не могла бегать по квартире с рулеткой и портновским метром. У нее не было возможности определить местонахождение комнаты с дополнительной стеной. Владик бы явно что-то заподозрил. Но ведь она могла его усыплять.
Я сказала об этом вслух.
– Да, следователь говорил мне, что Владик регулярно принимал снотворное. Его следы нашли в крови. Но таблеток я не нашла. И я про снотворное не знала. При мне он его не принимал. Снотворное тоже могло спровоцировать или усугубить проблемы с сердцем. Могло не сочетаться с сердечными лекарствами. Может, Лилька и не хотела его убивать. Произошел несчастный случай. И с тобой, Костя, она уже использовала другой метод. Радуйся, что тебя ничем не травили.
– Неизвестно, – вздохнул Костя. – Хотя анализы ничего не показали, но в самом начале она тоже могла мне что-то подмешивать.
– Ты был сам не свой, когда сообщил мне, что мы расстаемся, – у меня на глаза навернулись слезы, когда я это вспомнила.
– Наташа, ну прости меня, дурака! Я не хотел и не хочу с тобой расставаться!
Костя обнял меня и прижал к себе.
– Наташа, его вины в этом нет, – поддакнула Зинаида. – Радуйся, что жив остался.
